?

Log in

No account? Create an account

suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ВЕСНА. Часть Вторая. НОЧЬ




Сержант победоносно сел за руль, но сразу же выскочил и снова отбежал от машины.

- Вымай своего упокойника! Совсем сдурели: он там об лопату покорябается, а скажут - насильственная смерть. Счас же вымай!

- Поговори с им, - толкнул председатель отца Игнатия.

Поп поскрёб в бороде:

- Поговорить-то можно, да а ну как и правда корову упрут?.. Иродово семя. Тот год свинью упёрли у пастыря, безбожники, дак тоже не нашли... Зла не хватает!





***


...Валька снова уткнулась в гирьку и удивилась: хуторской весь в крови, а всё твёрдый! Валька презрительно оглянулась на свой край и там поняли, что Вальку они хуторским проиграли. Шкалика опять потянули за угол...



***


- ...Баба она специальная, - сказал председатель, - от её совсем спасу нема. Ночью раз из-за забора кинулась. Веришь, не? - выпугала насмерть! Рука во сохнуть стала...
- Хорошо - рука... - отозвался Пашка.

Они сидели под стогом с бутылкой самогона. Между ними сидел Ванька. В ночи за стогом колбасились удоды.

- Батька говорил, у их перед самой войной одна тоже так-то во на мужиков прыгала... Ты шо себе думаешь?

Пашка молчал. Милиция уехала. Лысый смылся. Отец Игнатий, суча рясой, искал по деревне тракториста.

- Не, - сказал Пашка, - вряд ли - к войне...







Хуторские первыми кинулись разбирать штакетник вокруг площадки. Собственно, все палки просто болтались на гвоздях, так как разбирали их каждые танцы. Шкалик поставил пулемёт на ёнику и, мрачно вытирая кровь, ладил к нему диск, когда получил штакетиной по голове.

- Ёнику ломают! - заорал Шкалик.




***


- Жарко, - сказал председатель и снял кепку.
- Кой чёрт - жарко! - сказал Пашка, забирая кепку и напяливая ее на себя.
- Удоды поют, - заметил председатель.
- Правда, жарко, - согласился Пашка и надел кепку на Зеленухина.




***


Битва была в самом разгаре, когда подтянулись и зрители. Менты болели за хуторских. Менты лузгали семечки из фуражек и орали на тех, кто ломал государственные штакетины.


***


Т-150, блудливо вихляя тележкой, остановился у стога.

- Приехал! - радостно объявил Игнатий, выпрыгивая из кабины. - Пастырь трактора сего пьян аки агнец, сволота такая! Это как?!
- Нормально... - сказал Пашка. - И шо ты с им сделал?
- Отлучил, - сознался поп, - Ну так... наскоро, вот проспится - узнает. А как?! - взорвался он вдруг и потряс рясой. - Ехай! Ехай! - а как я в этом во всём ехать должен?! На повороте наперсный крест в руле застрял - чуть с моста не слетел!

Стыдливо матюкаясь, он перебросил крест со спины на грудь.

- Поп-механизатор... - грустно сказал Пашка. - Дожились... Вставай, Иван.







...Хуторские победили. Менты повесили штакетины на жерди и разошлись по постам бдить службу. Шкалик привел Вальку домой, как нечаянный, но омытый кровью и соплями трофей. Хуторские победили и пошли на брёвнышки праздновать очередную победу над тем краем...



***


Пашка с председателем открыли борт тележки.

- Господи! - изумился поп. - Ты-то откуда?

В тележке, хоронясь за велосипедом, сидела баба.




***


...Валька с привычной стыдливостью примостилась на кровати. Шкалик дал ей журнал «Здоровье». Валька с деланным интересом упёрлась в какой-то чертеж почек, вспоминала «медленный танец» и млела от предчувствий. Шкалик вытащил гирьку и приладил её к ходикам. Кукушка квакнула, закрыла пасть и исчезла в домике.



***


...Игнатий рулил, Пашка сидел рядом и держал на коленях крест. Председатель и Ванька обнявшись сидели в тележке, подскакивая на кочках.

- Догоняет, - сообщил Пашка. - На тебя тоже кидалась?
- На мне, - нагло сказал Игнатий, - водительство господне....

Он оглянулся на велосипед.

- Водительство на тебе тракторное... - вздохнул Пашка. - Значит, кидалась... Скоко годов она так жизни всем не даёт!
- Ничего, - сказал поп. - Моисей сорок лет жидов по пустыне гонял. И нормально! Я так думаю, она вам за грехи послана...
- Вместе с велосипедом своим - огрызнулся Пашка и снова высунулся в окошко. - Догоняет, сволочь!
- Жидам хуже было! - сообщил Игнатий. - За ними негры гнались. С самого Египту. Представь?

Пашка попытался представить негров на велосипедах. «Страшное дело!» - подумал Пашка.



***


Валька всё ещё пыталась нащупать гирьку волнующим весь тот край бедром, когда раздался стук в окно.






...Тот год баба эта замуж выходила. На гармошке играл Пашка. А как молодых спать вести, так баба и забеспокоилась.

- Уходим, - тихо сказал лютый на водку студент, - сердцем чую - быть нам женихами.
- Сейчас! - не поверил Пашка. - Ей мужик есть! Мы при чём?!

Студент сказал, что учился в Вязьме и что там таких баб - пруд пруди.

...Студент был прав и его увели. Пашка подумал, что студента надо спасать и попытался растолкать жениха. Чёртов дурак жених заявил, что его счастье от него не уйдёт и снова заснул. А когда пришли за Пашкой, от того осталась только гармошка на лавке да ещё три чьих-то бабы вздыхали на другой лавке не пойми об чём. Вот и вся свадьба.

К мужику потом приходили, просили бросить пить, намекали, что хорошо б заняться семьёй. Первый пришёл студент. Мужик или делал вид, что не понимает намёков, или специально издевался. Сам он был с того края. Студент потом говорил: «Уж на что Вязьма, а и там такого безобразия нету!»







...Ясная луна млела над кладбищем. На могилках сидели редкие влюблённые. Время от времени тишину раздирали истошные вопли - это когда одна пара случайно натыкалась на другую и одни других принимали за ушедших по делам покойников.

На кладбище влюблённые лезли исключительно из-за патологии: на Хуторе за ними вечно гонялись с колами родители. А тут было тихо, никто не мешал целоваться и трогаться.

Луна, прекрасная кладбищенская луна, млела над крестами, высвечивая в них зелёные лица хуторских, как в прицелах ночного эротического видения.




***


...Получив по голове штакетиной, Шкалик напрочь забыл, зачем принёс на танцы пулемёт. Потом его увела Валька. И только когда раздался стук в окошко, а за ним крик «Тот край хуторских мочит!», Шкалик опомнился навсегда. Сунув подмышку пулемёт и привычно свинтив с ходиков гирьку, он кинулся на улицу. Валька не знала, то ли ей плакать, то ли журнал «Здоровье» смотреть.



***


- Странное дело, - вздохнул Пашка, - живёт-живёт человек, тубаретки стругает, а как помер - всё! Никакой пользы.

Он посмотрел на попа. Игнатий рулил.

- Вообще-то, - сказал Игнатий, - это где как. К примеру, индейцы какие-то были, дак они со своими покойниками воевали.
- Не понял! - сказал Пашка. - Лупили их, что ли?
- Да не! - на войну ходили. Соберут по деревне мумии, и на войну. Как знамёна. Всем обществом, так сказать... Нехристи, чё им!

Пашка задумался, представил индейскую демонстрацию на первое мая и расстроился.




***


У ближайших брёвнышек Шкалик принял командование Хутором. Хуторские гневно свистели в стволы своих обрезов. Тот край напал вероломно: казалось бы, отлупили вас штакетинами, ну и сидите себе как люди! Вместо этого на мирные улицы Хутора ворвались два грузовика с мстителями. И тогда Шкалик принял командование.



***


Игнатий проехал кладбище и остановил трактор у райбольницы. Баба притулила велосипед к забору.

- Где тут у их мумии складывают? - спросил Пашка.
- Вообще-то, - сказал Игнатий, - морг мы проехали, это возле кладбища. Только ты им сразу не говори, а то мы ещё полночи чкаться с ним будем. Чисто ангелы, прости господи!

Пашка пошёл искать доктора, который осматривал Зеленухина. Лысый чёрт доктор пил спирт из пробирки и варил рыбу в длинной медицинской кастрюле.

- Во, гляди, - сом! - похвастался он Пашке. - Ты на прививку, что ли?
- На припарки... - буркнул Пашка. - Блин, помереть нельзя, сразу прививают, сволочи!







...Шкалик с пулемётом и два самых отпетых автоматчика, обходя больницу, выдвигались в район кладбища. Хуторские должны были выждать час, после чего атаковать тот край.



***


Пашка, Игнатий и председатель ввели Зеленухина в первую попавшуюся палату и положили на койку. С соседней койки обрадованно вскочил лютый студент. Больше в палате никого не было.

- У тебя курить есть? - спросил студент у Зеленухина.

Пашка и председатель испуганно переглянулись.

- Лежи молчи! - сказал покойнику поп. - Тебе много говорить вредно. А сейчас - особенно.




***


...Шкалик вёл автоматчиков к мосту за кладбищем. За мостом начинался лес. Шкалик должен был отрезать тому краю единственный путь к отступлению.



***


Игнатий залез к Зеленухину в карман и вытащил пачку «Примы».

- На! - сказал он студенту, протягивая сигарету.

Пашка тоже закурил из зеленухинской пачки.

- Ну что, Иван... - сказал Игнатий. - Выздоравливай тут как можешь!

Председатель икнул. Игнатий машинально перекрестил Зеленухина.

- Ты чё это?! - испугался студент.

Игнатий перекрестил и студента.

- Лежите дружно, - сказал поп, - не балуйтесь...

Пашка посмотрел на Ивана и его передернуло.

- Не кури пока... - сказал Игнатий Зеленухину.
- Встанет - закурит! - весело отозвался студент.

Пашка привалился к двери.







...Валька так и не поняла, что ей теперь делать. Она перевернула страницу и стала читать что-то умное про то, как выгонять глистов. Из окошечка остановившихся без гирьки ходиков свисала кукушка с раззявленной пастью. Валька тупо читала журнал.

Снова грюкнув подойником, в хату вошла Шкаликова мать. Она поставила подойник на пол и посмотрела на Вальку так, словно собиралась её подоить. Валька поняла, что сейчас её выгонят как последнего глиста. Она с чувством плюнула в пасть кукушке и гордо вышла.




to be finished





  • 1

Весело в деревне)


На Хуторе. И токо на моём

Волнуюсь за кукушку - надеюсь, ей гирьку вернут. И за Шкалика - чтоб пулемет не подвел:-)))

Всякое возможно...

Практически - скрепы

Уже в предвкушении, когда сойдутся две линии! )))))

Шото мне не по себе.Где-то стратегический гений Шкалика впорол тупняка,добром не кончится)

Я потом расскажу про всех персонажей

Вот так и есть... Стругаем-стругаем мы свои табуретки, а толку никакого..

Зависит от конкретного хутора

Осмелюсь предположить - Зеленухин будет жить!:) А вот каким образом это произойдёт... есть некоторые соображения, но помолчу пока)

Зеленухин - вечен

(Deleted comment)
Да так себе у них песенки

(Deleted comment)
Главное - есть и не отравиться, Наташ

ох, уж эти танцы на свежем воздухе, все беды от них)

Танцы неискоренимы

Особенно пасхальные))

Ага!Вот и вторая,а то уж за 3-ю взялся.Понял,почему так живо воспринимаю:натренировался на Платонове! Не буду умничать-нравится Ваш язык,парадоксальность событий и правда жизни!:)))

Вот почему-то меньше всего думалось о Платонове

Не сомневаюсь!Зачем вам о нём думать?!Вы оба самодостаточны и неподражаемы!Да и я не лингвист.Всегда обращаю особое любительское внимание на язык,да к третьей части в комменте написал.Читаю с наслаждением.

  • 1