suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ВЕСНА. Часть Первая. СУМЕРКИ




А на Паску Ванька Зеленухин пришёл домой и помер. Лёг, как обычно, около стола на пол, положил под голову чугунок и - привет!

Пашка Коростелёв вошёл без стука, сел на порог, почесался и сказал покойнику:
- Завтра дверь тебе воровать пойдём. Я на том краю приглядел одну.

Почесался и добавил:
- С тебя бутылка.


Зеленухинская башка свалилась с чугунка и грюкнулась об пол. Пашка удивился:

- А я, по-твоему, за так на тот край полезу? Во даёт!

Зеленухин лежал возле чугунка.

- Закурить дай... - сказал Пашка.

Зеленухин не дал.






Пашка вышел из хаты и увидел Ванькину жену. Жена матюкалась, безрезультатно пытаясь загнать Пашкиного хряка на свою свинью.

- Не будет с его никакого толку! - огорченно сказала Зеленухина и посмотрела на Пашку. - Бутылку ж взял - вот сам её и покрывай давай.

- С меня тоже толку не будет, - сообщил Пашка, глядя на свинью. - И с Ваньки твоего не будет: помер Ванька-то... Вот те и Паска...







...Пулемёт Шкалик нашёл, как и все, на Сенчурах. Пулемёт был в смазке. Шкалик всю осень искал патроны. С того края приходили делегаты и тихо вели переговоры. Шкалик послушно пил их самогонку, но пулемёта не сменял даже на предложенную корову. Шкалик готовился к танцам и поэтому продолжал искать патроны.


«Пулемёт даётся человеку только раз», - сказал Шкалик делегатам. В 41-ом армия отступала со стороны Хутора. В 43-ем армия на Хутор вернулась. А после этого Хутор сорок лет не пускал тот край к Сенчурам. Коровы на хуторе были и свои...




***



Хряк со свиньей без никакой любви мирно жрали бульбу, в хате убивалась Зеленухина, а Пашка шагал к председателю уличного комитета, чтоб позвонить ментам и в больницу. По улице ехала баба на велосипеде. Метров за пять до Пашки она слезла с велосипеда и молча уставилась на Пашку.


«Гадюка!» - устало буркнул Коростелёв и прошёл мимо, не поворачивая головы. Баба вздохнула и медленно поехала дальше, внимательно глядя по сторонам...







...Шкалик закончил забивать патроны во второй диск и поставил пулемёт на стол. Звякнув подойником, с улицы вошла мать. Шкалик налил водки, выпил и закурил.

- Серёга! - подозрительно спросила мать. - Это не пулемёт?
- Не, - сказал Шкалик и снова выпил, - это от велосипеда.




***


В милиции сказали: «Ладно!»

- Чего - ладно?! - возмутился Пашка. - Можно подумать, вы его на пятнадцать суток посодите! На что он там похожий станет?! Может, его еще вылечить можно. Может, у его сон такой, ну... надолго... Врача б надо...

В милиции положили трубку.

- Ну и шо делать-то? - спросил Коростелёв у председателя.

Председатель стриг ногти на ногах и складывал их в миску.

- Я так понимаю - хоронить, - сказал председатель. - С такого перепою он и через двадцать годов не встанет... Съешь мочёное яблоко.

В окне замаячила баба на велосипеде. Председателева нога дернулась и сшибла миску.

- Твою мать! - сказал председатель, собирая ногти. - Шоб ты сгорела!






...Шкалик давно собрался и уже два раза выглядывал на улицу, оба раза возвращаясь в хату. По скрипу он догадывался, что велосипед сужает круги. Шкалик придирчиво осмотрел штаны. Они должны были чуть нависать над скатанными болотными сапогами.

Шкалик подумал, что пулемёта может оказаться мало и, свинтив гирьку с ходиков, сунул её в карман. Время в доме Шкалика остановилось...




***



Милиция привезла фотографа.

- За шо, интересно, людям деньги плотют? - пробурчал Пашка. Председатель фотографа тоже не любил.

В том феврале фотограф поехал на делянку за дровами и взял с собой трехлитровку самогона. Самогон они с мужиками не допили, а банку поставили под берёзу и сделали карточку. Ушлый фотограф потом в районе напечатал карточку в газете. Называлось - «Весенний этюд». Вроде как берёзовик в банке.

Интересное дело! - а что ни желобка на берёзе, ни зарубки, то народ, значит, совсем на Хуторе тупой, ничего не понимает? А что берёзовик в феврале? Да в газете тоже дураки какие-то: за что зря деньги плотют!


***



... Немецких автоматов осталось два на весь Хутор. Правда, на том краю их и вовсе не было. Тот край вооружался ружьями и самопалами. Хуторские, собравшись по вечерам на брёвнышках, задумчиво свистели в стволы обрезов. Может, тот край и свистел в свои самопалы, но обрезов у них тоже не было: в 41-ом армия, как известно, отступала между Хутором и Сенчурами...







Соседи сидели по лавкам вдоль стен и перешёптывались. Ванька лежал на столе в новых штанах. От него по прежнему несло перегаром.


- Он у вас что - на столе, что ли, помер? - спросил фотограф.
- Под столом, - призналась Зеленухина. - На стол потом уже...
- Шо значит - потом? - спросил сержант. - Сперва помер, потом на стол залез? Ну-ка, положьте под стол, как было.

Пашка с председателем положили Ваньку на пол. Фотограф начал ладиться со своей техникой. Председатель смотрел на него с неприязнью. Пашка подложил под Ванькину голову чугунок.

- Так и было, - сказал Пашка, - да и на карточке так лучше выйдет.

Соседи, услышав про карточку, тоже стали ладиться к Зеленухину.

- Чегой-то вы? - испугался фотограф.
- На карточку, - сказал Пашка - не чужие же!

Было неудобно: Ванька лежал на полу, приходилось нагибаться и выворачивать голову, чтоб попасть в кадр.

«А если всем рядом лечь - дак чугунков не хватит...» - подумал Пашка о постановочном моменте.


Фотограф обозлился:
- Я для криминализьму снимаю! Карточек не будет!

Соседи засмеялись: дураков нашел - сам снимает, а сам говорит, карточек не будет.

- Дураков нашел! - крикнул Пашка. - За шо токо деньги плотют!

Соседи решительно сгрудились вокруг Зеленухина и повыворачивали шеи.

- Сымай давай! - натужно просипел председатель.

Фотограф плюнул и нажал кнопку. Бабки, хватаясь за бока, взялись разгибаться и разбредаться по лавкам. Председатель, выпучив глаза и кашляя, выправлял двумя руками шею.

- Весенний этюд! - сказал председатель, косясь на Зеленухина.
- Теперь врача! - крикнул сержант.

Обиженный на милицию врач проскрёбся к Ваньке сквозь бабок. Он пытливо посмотрел на чугунок и уверенно сообщил:

- Помер. Давай его на стол обратно...






...Шкалик шел на танцы с ясной головой, имея в ней светлую мысль: определиться наконец с пулеметом. Сзади скрипел велосипед. Шкалик шел на танцы конкретно получить по морде.




***


Выносили Пашка с председателем.

- А куда хоть? - спросил Пашка у врача.

Врач воровато оглянулся и присоветовал:

- А к ментам положьте. Они ж его первые осматривали, вот пускай теперь и разбираются, куда его. Хоть на химию.

- На мыло, что ли? - не понял председатель.
- Не! - тюрьма такая.
- Куда ж его в тюрьму-то? - задумался председатель.

Он дёрнул врача за рукав. Тот собрался что-то ответить, но вдруг посинел и крикнул поверх Пашкиной головы:

- Спасу на тебя нету! Глаза б мои тебя не видели!

За Пашкой печально заскрипел велосипед. Из-за председателя высунулся перепуганный фотограф:
- Уехала?
Председатель кивнул.
- Пошли к ментам, - сказал Пашка...







...Пели хуторские. Они пели и тыкали пальцами в какую-то приблуду, которую они уважительно называли «ёника». Шкалик на правах хуторского тоже пару раз ткнул в «ёнику».


Танцы тоже были на хуторской стороне. Вообще, место было стратегическое: вроде, на Хуторе, но сильно близко к тому краю. На том краю танцев не устаивали, так как «ёника» была только у хуторских, хотя никакая армия её, понятно, в 41-ом под Сенчурами не закапывала...




***


Сержант однозначно сказал грузить к врачам.

- Это санитарная машина, - гордо сказал врач.
- Ну!
- А он помер!
- Правильно сделал. И чего?
- А раз помер, машина специальная надо.
- Ну?
- Во ты умный! С откудова у нас такая машина? К ментам ложьте...

Пашка повернулся к председателю:

- Позови отца Игнатия.




***




...Шкалик спрятал пулемёт за «ёнику» и поцапал гирьку в кармане. Ему разрешили два раза матюкнуться в микрофон. Шкалик проверил, правильно ли нависают штаны над сапогами, матюкнулся в микрофон уже без спросу и пошел на площадку выбирать наощупь бабу...


***


Пашка с врачом сидели в «козле» на заднем сиденье. Иван сидел посерёдке и они держали его под руки.

Лысый врач оказался пьяный и теперь все время засыпал, выпуская Ваньку. Пашка злился и пинал врача ногой. Тогда лысый ненадолго просыпался и сонно бормоча «Больной, больной, шо ж это вы...» хватал Ваньку за другую руку.


...Весело насвистывающий сержант сел за руль. Пашка с врачом притихли. Только врач при этом опять выпустил Зеленухина и Ванька, словно любящая корова, тут же положил башку сержанту на погон.



***



Шкалик танцевал «медленный танец». Правда, музыка была не сильно медленная, а хуторские вообще могли на своей «ёнике» чего хочешь сыграть, все равно она только выла да гудела. Другое дело, что на танцах, как правило, было не до музыки: хуторские отслеживали действия того края, а тот край смотрел, чтоб хуторские не выбирали их баб: бабы на том краю наощупь были не в пример лучше хуторских.







...Стоя метрах в двадцати от «козла», сержант орал Пашке:


- Куда хочете, туда и девайте! Хоть в морг, хоть в профилакторий! Хоть студентам подарите! Они до этого дела лютые!
- Вислюга! - ругнулся Пашка. - На все Сенчуры - один студент, дак и то: во-первых, он токо на водку лютый, а во-вторых, его уже шесть годов, как с откуда-то выгнали...

Из-за угла вышли председатель с отцом Игнатием.

- Не ори, сукин кот! - сказал отец Игнатий сержанту. - А то я всех соборую!
- Тю! - горько сплюнул сержант.

Пашка с врачом под шумок поволокли Зеленухина к задней дверце «козла».

- Сиди, Иван! - сказал Пашка, усадив Зеленухина и подперев его лопатой. - Сиди. Глядишь, еще и обойдётся...







...Тот край напрягся моментально: Шкалик нагло мусолил Вальку. Валька была гордостью того края и кто зря её не мусолил. «Ёника» завыла еще быстрей, а танцы стали еще медленней: тот край явно готовил атаку. Шкалик демостративно поправил концы штанов над сапогами.


Валька томно прижалась к Шкаликову животу. Вальке нравилось: там было так твердо, как на их краю не бывало. А Шкалик, ожидая получить по морде, думал о том, что не зря он сунул в штаны гирьку от ходиков...




***


- Какого чёрта тебе нас соборовать, ты и так уже все отделение анафеме предал?!
- Не спорь с пастырем! - предупредил отец Игнатий. - Пастырь я вам или хрен верёвкин?! Особенно на Святую Паску...

Он повернулся и сообщил председателю:

- Бачишь, какой злой? Это чего? - А того, что сквернословил в храме божьем, дак я сзаду подкрался - ка-а-к перехерачу его кадилом по хребтине! А за дело: будет знать, что такое христианское смирение!

Он снова повернулся к сержанту:

- Молитесь, иродово семя!
- Нам больше делать не хрен... - огрызнулся сержант. - Знаешь что, дядька - вот нехай у тебя корову упрут, дак мы тогда на Троицу всем отделением за нее Дзержинскому и помолимся.




***



...Шкалика били как-то несильно. Дали раз по морде и задумались. Шкалик не успел обозлиться и поэтому подставил морду опять. Ему опять дали по носу. Шкалик даже гирьку не стал доставать: размазал сопли да пошел к Вальке...



to be continued


















  • 1
Здоровски. Буду не оригинален, но отличная книга получилась бы... Даже и не одна.

Надо Фила уговорить книгу издать, а нам всем скинуться на это мероприятие. Выйдет недорого, зато какая книга будет!

"Далась им эта бронированная камера!"

(Deleted comment)
С печалью думаю, что вряд ли это будет востребованно. Объясню. Иногда меня зашкаливает. Я хотел бы рассказывать про свой Хутор и свои Океаны. Но тут срывает и я начинаю выражать своё отношение к тому, что происходит в государстве, хотя мне это глубоко противно.

Ну, и давайте, посмотрим на реакцию. Сегодня я выложил вторую часть рассказа о битве Хутора и Того Края. И как та самая реакция?

Я всё равно буду рассказывать про Хутор и про Океаны. Но я понимаю, что читателей нет. Мне это по-прежнему интересно. Более того: я считаю, что то, что я рассказываю про Хутор и Паруса - интереснее мелочей нашего сиюминутного существования. Все эти Лиллипутины и мини-Мити не стоят мыслей о них. Но, судя по комментариям, люди считают иначе.


Если не оставляют комментариев, не значит, что не читают. Мне вот неудобно после прочтения писать каждый раз: "Здорово!". А реакция именно такая. Иногда даже не сильно цепляет, но через какое-то время вдруг всплывает фраза или настроение, которое испытала при чтении рассказа. Порой идешь по улице и вдруг картинка с полутрезвыми мужиками, и думаешь: О, Фил как раз о таких писал. А комментарии про политику, так это зудит, потому и пишем, у каждого что-то свое включается. Если верить Толстому, которые Лев Николаич, так это и есть настоящее искусство.

Ну да. И про Хутор, и про армию, и про тырмидор. Востребованно, по-моему, будет в той же мере, что и любая достойная литература в наше время. Мне кажется реакция бог знает кого на Ваши политические посты вообще не показатель.

Во-первых (насколько я со стороны могу судить) большая часть аудитории активно хмм... переживающая за Вашу неправильную гражданскую позицию ни в каком варианте не станет читать предполагаемую книгу. И возможно никакую другую тоже.

Во-вторых, в любые времена хорошие книги проигрывают по полулярности политическийм актуалиям. Это же не повод прекратить писать. Скорее наоборот.

Читатели Ваших рассказов конечно есть. Примерно те же, кто читает Коваля, Аксенова, Довлатова, Шукшина. С поправкой на популярность, конечно. Это я не для дешевого комплимента, а для того, чтобы предположить, что если их издают, то и читатели никуда не делись. Склонен также предположить и то, что они вряд ли часто отмечаются в бучах под злободневными постами.

Мое желание иметь Ваши рассказы в бумажном виде в своей библиотеке сугубо эгоистично. Лично я заказал бы книжки четыре: себе, и в подарок нескольким хорошим людям. Может попробовать на каком-нибудь бумстартере собрать сумму?

(suzemka писал в 2016-м): "Но я понимаю, что читателей нет."

Фил, я читаю! Читаю всё подряд! С удовольствием, с уважением и благодарностью!
А поскольку сам родом из тех же лет и с похожего хутора, то мне здесь родные и Людка, и сучок, и девочка-уйгурка.
Спасибо, Фил!

Андрей Ильин

Жду продолжения :)

Будет, куда я денусь

Талантливо!!! Ждем продолжения

Жду продолжения. Пусть их будет много, потому что читать такое не хочется прекращать.

Ну вот.. на самом интересном месте! ;))

Что это за Прозерпина сужает круги и все бегут ЕЯ?:)) Интрига запружинена, а ружо вынуто из подпола и уже висит на стене... ждём залпа!)

Выстрелит, не сомневайтесь

вместо косы велик?)
детали отличные, очень киношные
"...подперев его лопатой" - картинка тут же вырисовывается)

Реалии Хутора

Логика лени+ куртуазность= раздолбайство

Фил! Блеск!
Заявка на диссертацию о загадочности русской души.:)

Re: Логика лени+ куртуазность= раздолбайство

Да ни хера она не загадочная и есть ли - неведомо

Re: Логика лени+ куртуазность= раздолбайство

Ну, исследование "черных дыр"- приветствуется ноуками:)

Зачитался,а тут-пауза! Живые образы и иллюстрации-по теме!Отлично! :)

Счас на play опять поставим

Очень талантливо написано. С удовольствием прочла несколько Ваших вещей и не сомневаюсь, что зайду сюда ещё) Спасибо за творчество!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account