suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ ПРИ ЦАРЕ ГОРОХЕ. Часть Первая




- Куды бегим, мужики?
- К дворцу!
- Это ж пошто?

Один из стрельцов изумленно остановился:

- Ты эт что ж, ёшкин свет! Тут, понимаешь, революция, Гороха свергнули, а он ни хрена не знает!






БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ ПРИ ЦАРЕ ГОРОХЕ
лирико-диссидентская сказка
Часть Первая

I

.....У дворца уже толпилась тьма народу. Чего-то ждали. Наконец на Красное Крыльцо вышел дьяк с куском ватмана подмышкой. Стрельцы загомонили. Дьяк икнул, сказал нехорошее слово и развернул лист.

- Пущай включают! - махнул он рукой.

Стрелецкий десятник из сотни радиорелейной связи тоже махнул рукой:
- Включай, ребяты, систему!

Из бочек с надписями National, развешанных по столбам, засипело.
- Православныи!!! - заорал в микрофон дьяк. - Сей момент зачитаю вам манифест!
- Эге! - сказала толпа.

Дьяк перекрестился, толпа бесстрашно сплюнула.



От Стрелецко-Революционнаго Совета

1.   Антинародная монархическая группировка во главе с Горохом считается низложенной. Вся государственная власть переходит в руки Совета.

2.   Для удержания власти в руках трудящихся Совет приказывает начать создание в царстве отечественной тяжелой индустрии, что должно способствовать правильному поступательному развитию общества, приведет к появлению пролетариата и даст возможность к моменту возникновения капитализма иметь для него хорошо обученного могильщика.

3.   Кроме того Совет приказывает:

а)  открыть законы: 1. Подлости; 2. Прибавочной стоимости.
б)  изобрести идеологию или хоть какую-нибудь рыбу.
в)  национальную игру «перетягивание каната» запретить как дурость и опиум.
г)  послать:  1. Землепроходцев в Сибирь; 2. Татар к чертовой матери.






II


...Вечером по территории посада пронесся реквизированный у бояр автомобиль. Сидевшая в нем мото-стрелецкая десятка весело помахивала алебардами. Мелкая сволочь прятала под полы армяков Playboy, который по случаю революции взлетел до пяти алтын, хоть и поговаривали, будто за морем он идёт за полушку.

У Никитских Ворот сиделец Стёпка Калашников, кинув лавку, объяснял всем желающим как ему нынче замечательно, потому что раз теперь революция, а стало быть, демократия, то плевал он, Стёпка, на Гороха, с опричником биться не пойдёт, а стерву жену сам вечером высечет вожжами, а то и чересседельником.

С аэроплана сбросили на город два ведра листовок. Листовки были написаны от руки: со дня на день должен был родиться первопечатник Гришка.



III


...Сёмка понуро бродил по горнице. Делать было нечего. Он зевнул. Можно было, конечно, сходить на Малую Басурманскую, поглядеть на новые иконы двадцати богомазов-концептуалистов, но, во-первых, неохота, а, во-вторых, слыли богомазы народом склочным да безумным, а иконы рисовали и вовсе не божеские.

Сёмка еще раз зевнул, посмотрел на строгий лик Николы-угодника и, потушив лучину, нажал клавишу play на подаренном ему к Троице JVC. Музыку любил слушать Сёмка в темноте.

there once was a woman
a strange kind of woman


- Про бабу! - вздохнул Сёмка.

С бабой Сёмке не везло. Любил Сёмка одну боярыню. Занозой сидела она в стрелецком сердце. Куда от той любви деваться - не знал! Ходил раз к бабке-повитухе. Была бабка глуха, чуток слепа и шибко неразумна. И хоть и втолковывал ей Сёмка часа два, что он мужик, что бабой никогда не был, и что в девках отродясь не сиживал, и божился на том, и даже предлагал показать чего-нибудь компромиссное - все одно! - проклятая старуха бестолково пыталась излечить Сёмку от грудницы или - что, как выяснилось на практике, еще хуже - помочь ему разрешиться от бремени.







Плюнул Сёмка, ушёл. Потащился в слободу к лекарю. Чёртов немец пустил ему кровь, выдрал здоровый зуб и дал пропасть постинора. От любви. Пил его Сёмка с месяц. И так пил, и на водке настаивал. Без толку. Не помогло снадобье. Вот и жил маючись.
              
why did you have to leave me?...

- Queen Two, - смекнул Сёмка и, перемотав берестяную кассету, чуть не прослезился, когда из спикера жалобно проныло:

never more, never more...



IV


...А утром город потрясла новость - бежал из темницы Горох. Двоих его друзей революционная стража насовсем поубивала из самопалов, а самому Гороху удалось убечь на сделанном из бензопилы геликоптере.

Ревсовет объявил в войсках готовность номер один и запретил им пить водку больше трёх раз на дню. В Первой Гвардейской ордена Продовольственной Программы ракетометательной сотне имени товарища Михаила Архангела натянули катапульты среднего радиуса действия.

Извели все чернила, но листовок на город сбросили уже четыре ведра. Первопечатник Гришка родился, но к делу по малолетству ещё не приступал. На станциях наведения начался массовый падеж лошадей: лошади уставали вертеть тяжёлые медные локаторы.



V


.....Сменившись с наряда, Сёмка зашел на Оружейный Ряд к знакомому точильщику.

- Ну как, видел?
- Видел, Сём, ей-богу, видел! Не сойти с этого места! Как тебя, Сёмк, как счас... Дак вот... Сижу это я, значит, как и договаривались, у ейного дома на заборе и делаю вид будто вдаль гляжу...
- Ну да!
- Дак вот, Сём! Два часа сидел, святой крест! Все, значит, у даль глядел, у светлую... мать её за ногу! Посиди попробуй на заборе! Что на колу сидел!
- Ты, стерва, скажешь сегодня чего-нибудь?!
- Дак вот, Сёмк, тут-то он и появился. И слышу, как навроде говорят они.
- С Марфой?
- Ну. И вот слышу, говорит он ей: я, говорит, тебя люблю...
- Брешет!
- ...люблю, говорит, то-се; мне, мол, из-за тебя, говорит, хоть на плаху...
- Да пусть приходит! Делов-то!
- Во!... А потом говорит, что, мол, пошли со мной, а то всё одно тебе тут холопы житья не дадут, как есть ты деклассированный елемент - в смысле, боярская дочь.
- Опять брешет! - до Покрова ж дети за отцов не отвечают - сам читал, а до Покрова ещё два месяца. Вишь ты, Петь, какая гадость получается. Ить, не иначе как он от Гороха пришел. Лазутчик, стало быть. Жди теперь войны либо другой какой интервенции.
- Дак жисть такая, Сём!
- Ну ладно... А она ему чего?
- А не помню. Я сей момент с забора как раз гробанулся. Кобели чуть не разорвали. Такой вой поднялся!
- Кобели завыли?
- Да не кобели, а я! Ты б тоже завыл: три сажени забор-то!
- Разведка - дело гиблое... Ну ладно. Поговорю я с Марфой ещё разок. Авось, чего и выйдет...







VI


.....Вняв Сёмкиным предостережением о лазутчике, Ревсовет создал спецотряд из юродивых для обнаружения пятой колонны. Понадевали на них цепи и зипуны с автономным электро-обогревом. Ночью сбросили с аэроплана в разных концах города. Десантирование было делом молодым, парашютов не было, многие поубивались.

Классовый враг тоже не спал. На зорьке прилетел из-за леса ихний аэроплан, откуда всех страшно обматерили. «Идеологическая борьба!» - решили в Совете.



VII


Вечером Сёмка стоял с балалайкой под окном Марфиной светёлки и пел серенаду:

Из-под дуба, из-под вяза
Твои взгляды дорогие
Закручинился я, Марфа,
Wish you, стало быть, were here


- Заходи! - сказала девка.
- А родители? - заробел Сёмка.
- Нема: с Горохом убегли.
- А-а-а! - глупо протянул Сёмка. - А ты че ж?
- Из-за тебя, дурака, осталась. Люблю я тебя, Сём. Жутко прямо. До судорог. Ну сказывай, чего пришел!
- Я это... Марфа, - засуетился Сёмка, - как его...гм! То есть, получается, и я тебя, значит, тоже люблю, во!
- Это хорошо, - сказала Марфа, - просто замечательно. Да... А взамуж я за тебя один фиг не пойду.
- Как?!
- А запросто: как есть ты мой классовый враг и стоим мы теперь на разных платформах. Курить хошь?
- А ты могёшь?!
- На-кось! - Марфа протянула папиросу. - Травку-то сама на Ивана Купалу собирала. Маков цвет да конопля. Чистое здоровье! Вышивать с девками сядем, да как все заку-у-рим, дак другой раз такого греха вышьешь, что прости господи...
- Ишь ты! - восхищённо сказал Сёмка.
- Так что курю вот, пока предков нету. Вернётся тятя, запрёт в светёлку, и сиди опять с прялкой дура-дурой!
- Не бойсь, не вернётся, - недоверчиво сказал Сёмка, - к тому ж бабы теперь равноправные.
- А вот вернётся - посмотришь! Вот я тогда к тебе на шею и сяду. Как положено. Во мне феодального - страсть сколько!
- Дела! - почесал Сёмка затылок. - А на хрена ж революцию делали?
- Другую сделают, - затянулась Марфа. - Не всё те равно? Не время для вашей.
- Чего ж так-то?
- А вы формацией не вышли...

Поцеловались.

- Уходи ты от меня, Сём! Уходи. Христом тебя прошу. Не трави ты мою душу!
- Ладно, - буркнул Сёмка, - воля твоя, бояриня...

Марфа всхлипнула:

- И-э-эх! И за что я только тебя, поганца, полюбила!
- Сопли вытри, контра... - дрожащими губами вымолвил Сёмка.







VIII


...А на другой день войска Гороха начали наступление. Сначала долго матюкались с аэроплана. Ревсовет отдал приказ и шесть стрелецких полков гаркнули по команде одно короткое национальное эротическое слово. Аэроплан упал от сотрясения воздуха. Пилоту и двум пропагандистам тут же набили морды.

Тогда Горох начал обстрел города из самопалов. Одна башня рухнула. В пролом ринулись гороховцы. Заставы Первой Гвардейской ордена Продовольственной Программы ракетометательной сотни имени товарища Михаила Архангела пульнули туда чем-то тяжелым. Был жуткий взрыв. Бабахнуло за милую душу. Но гороховцы подтащили станковую стенко-дробилку и все-таки ворвались в город.

Горох за лесом бил в бубен и постоянно связывался со своими сотниками. Положение осажденных становилось критическим. Некоторые говорили, что это даже не настоящий Горох, а самозванец, которого зовут Лжегорох, но легче от этого не было. В слободах какие-то христопродавцы нагло перетягивали канат. Вернулись татары и землепроходцы, и те и другие злые, лысые, кричали: «Пришло наше времечко!»

Сознательные стрельцы гибли сотнями. Горох успел накрыть телеграф, баню, мосты и сигаретные киоски. Горячей воды в городе осталось на три дня. Части повстанцев оказались отрезанными друг от друга. Опыта баррикадной борьбы еще не было. Последние десятки стрельцов совершенно героически умирали, не сдаваясь. Горох бросил бубен и готовил торжественный въезд в город на чём-то белом.



IX


..... Сёмка с Петрухой лежали у одной бойницы. Петруха водил мушкой дедовской лазерной берданки:

- Идуть, гады... Ну ладно! Эт мы посмотрим. Не дадимся за так. А в случае чего - дак убегим куда... На Дон, к примеру, либо в Гималаи. С Гималаев выдачи нету. А потом по новой. А то, глянь, лезут тут горохи всякие! Ты на кого это, стервоза, руку поднял?! На свово ж трудящего брата-стрельца?! Во гад!
- Слышь, Петрух...
- Ну?
- Не сдюжим мы.
- Чегой-то?!
- Формацией не вышли.
- А-а-а... Чего?! Какой формацией?
- Такой вот. Общественно-политической...
- Ты эт брось! - строго сказал Петруха. - Глянь ты! - нахватался тут! Стреляй вон давай! Чё умолк-то? Сём, кому говорю! Сёмка, слышь! Сёмк!


Сёмка лежал на спине, глупо уставившись в небо. Из-под шлема на ворот кафтана падали капли крови.

- Марфа... - удивленно прошептал он.
- Семён!!! - заорал Петруха. - Православные! Да что ж это делается! Сёмку ранило! Сёмка, ты что... Сёмк...

Он неожиданно осекся и тихо пробормотал:

- Гималаи, значит... А оно вот как получается. Гималаи. Мама мыла раму, мама мыла Кришну...



Х


Вот так вот к Покрову вся революция на хрен и кончилась.





XI


...Начальник Тайного Приказа Ефим Оглоблин сидел у себя на работе в палате и тосковал, перечитывая ответы Гороха на вопросы летописцев.

ВОПРОС:   В последнее время басурманские средства массовой информации усиленно твердят о том, что Земля стоит на трёх слонах. Что можно сказать в этой связи?

ОТВЕТ:   Жизнь не раз доказывала всю несостоятельность басурманских утверждений. Мы готовы к сотрудничеству с нехристями, но в принципиальных вопросах на поводу у них не пойдем. Здесь мнение гороховцев остается неизменным - Земля стоит на трёх китах.

ВОПРОС:   Спасибо.
ОТВЕТ:      Пожалуйста.


Ефим отложил газету и стал думать о предстоящей свадьбе: с месяц назад он посватался к Марфе...



XII


...В доме у купца первой гильдии Евсея Хр. было полно народу. Народ сидел вдоль стен на лавках и сундуках. Шло очередное заседание подпольного Ревсовета.

Председатель перекрестился, положил на стол заморской работы М-16 и, помолясь на икону «Товарищ И.Христос ужинает с соратниками на конспиративной квартире», произнес:

- Слово для доклада предоставляется товарищу Ермолаю.

Товарищ Ермолай поскреб в бороде и сказал:

- Товарищи стрельцы и беспартийные! Наше собрание проходит в обстановке нового всенародного тру... Гм! Куды ж это меня занесло?

- Ты, Ерёма, твою мать, эти правительственные штучки мне брось, - угрюмо сказал Евсей.

- Бывает! - весело отозвался из своего угла председатель. - У всех бывает! Я сам чуть было на днях Индии привет от всего народа не передал. И, главное, чёрт меня дернул его и от татар передавать?! Так что, у всех бывает. Продолжай, Ерёма!

Ермолай опять поскреб в бороде и продолжил:

- За данный отчетный период Совет провел огромную работу. В частности, ответственный за сектор по связям с басурманами товарищ Тимоха сообщает, что несогласная со своими ханами часть нехристей создала воинское формирование, которое по-ихнему называется Тьма. Счас эти сволочи только и ждут нашего приказа выступить всей Тьмой за светлое будущее Востока. Причём, сильно томятся от безделья. Тут надо что-то решать, а то Тимоха боится, как бы они со скуки опять какое-нибудь иго не отмочили.

Ещё вопрос. Мы заказали у Франции второй ероплан, взамен нашего старого, с которого мы тут делаем подводную лодку. Дак Франция обнаглела вкорень, просит за новый шесть рублёв! Есть предложение: на грядущий светлый праздник - День Парижской Коммуны - набить французским товарищам морды за такие дела.







XIII


...Настоятель Усть-Ёлкинского монастыря отец Севастьян слушал сводку правительственных новостей. В железной тарелке радио хрипел голос диктора из Gorokh's Radio World Service:

- Третьего дня отбыла на свою поганую родину партийно-правительственная делегация Синей Орды. После проводов в международном яме делегацию начисто изничтожили на Казанском тракте тамошние тати, которым спасибо.

В Америке прошла серия демонстраций местных самоедов супротив того, чтоб их открывали. Сведения непроверенные, корреспондента послать невозможно, никто не знает, где эта самая Америка есть.

В Святой Земле продолжаются ожесточенные бои с жидами. Подробнее об этом - в выпуске «Гроб Господен и Мы».

Из телетайпной избы передают: надысь Горох дал прощальный обед в честь временного поверенного в делах Тмутаракани. После обмена мнениями, подписания коммюнике и достижения конструктивных соглашений поверенного отравили в обстановке деловитости и взаимопонимания...



- Занудство какое! - молвил отец Севастьян и потянулся к книжной полке. В годы реакции только любимый Овидий избавлял старого подпольщика от тягостных раздумий о судьбах родины.

-люби меня.
как я тебя *


(*Publius Ovidius Naso. Ars Amandi)

Возлюбленный римлянин помог и на этот раз.

- Да, - взволнованно прошептал Севастьян. - Эта штука будет посильней, чем «Девушка и Смерть» Гёте...

В дверь постучали. Вошла Марфа.

- Ты пошто, дщерь?- вопросил Севастьян.
- Сведения принесла, батюшка, - смиренно склонила голову партизанская разведчица.
- Ермолай передал, что отряд из обители уводить надо. Большие дела будут. В Совете кого-то из Женевы ждут. Это - раз. А второе - Горох супротив отряда експедицию готовит.
- Да что это он! - чисто Пржевальский какой!
- С трех сторон, старый хрыч, обкладывает. Сниматься надо. В Совете думали-думали, потом додумались: говорят - пусть Севастьян четвертой стороной уходит. Вот.
- Эх, мать! - огорчился Севастьян. - А у нас кузня на ремонте, к броневику никак оглобли не присобачим.

..... Через час партизаны покинули монастырь.



XIV


...Отшельник дед Амвросий поднялся в то утро рано. Выполз из берлоги, погремел чепью. Чирикали птички, светило солнышко. Дед подошел к дубу и шандарахнул по нему молодецким кулаком. На землю свалилась кукушка.

- Ну? - поинтересовался Амвросий.
- Полегче нельзя было? - обозлилась божья птаха. - Два часа по Гринвичу. Ку-ку, твою мать! По дятлам теперь узнавать будешь. Они тебе настучат!

И полезла на дуб. Отшельник пригорюнился: «Пора бы!»







Из леса показался мужик. Шёл он согнувшись в три погибели и волок на спине здоровенную дубовую дверь. Аршинах в полуста от Амвросия мужик рухнул наземь. Амвросий аж подскочил. Подбежал к мужику, сдвинул с него дверь. Потом полдня отпаивал беленой. Незнакомец насилу пришел в себя. Вдвоем они вытащили из берлоги точно такую же дверь. Положили её рядом с первой. Амвросий пригляделся — сошлось.

- Свой! - вздохнул он облегченно. - Где ж ты был столько?!
- Да я б быстро добрался, каб не пароль этот проклятый, - вытер лоб мужик.

Это был Стёпка Табуреткин, лучший связной Совета.

- Третий год тащусь, - сказал Стёпка, - чуть богу душу не отдал!
- А донесение где?
- Да тут оно, на двери. Давай водку.

Отшельник вытащил из куста заветный сосуд. Табуреткин снял пробку и взялся из горлышка кропить дверь. Амвросий засуетился:

- Ты это... не сильно плескай-то. Забыл за кордоном, поди, какая водка-то у нас. Так-то пароль и загубим...

На двери начали проявляться письмена. Прочитали: «Лодка придет в ночь со среды на пятницу».

- Глянь! - обрадовался связной. - Успел-таки я. Четверг сегодня.

А дверь и впрямь начала тихо таять.

- Ну вот! - огорчился отшельник. - Пропал пароль! Я ж предупреждал. Её только пить можно. Да и то сперва припиться надо. Зря бога гневить нечего, у нас-то в царстве все припитые, мы ей только посланников травим да бесчеловечным режимам для геноциду продаём...



XV


...Начальник Тайного Приказа Ефим Оглоблин сидел на работе в палате и тосковал. Дела были совсем никуда. Агенты сбились с ног, пытаясь отыскать следы отряда батьки Севастьяна. Спирт, выдаваемый на протирку аппаратуры, до неё не доходил. Пьяные дьяки мазали пеленгаторы барсучьим салом. И не было глобуса: шпион, посланный через Конотоп в Европу, сообщил что надолго застрял в Якутске.

...Ефим посмотрел в окно. Там, через площадь, за памятником Григорию Лукьянычу Скуратову, гудел «Детский Мир»...



XVI


Тёмной ночкой со среды на пятницу того же года субмарина всплыла в пруду возле старой коряги. Тихо плескалась вода, мурлыкали лягушки. На берегу, у костра, сидели кэп и дед Амвросий.

- Издалече? - осведомился отшельник.
- Из Варяг, - хмуро отозвался кэп.
- А, интересно, куды?
- В Греки.







Вскоре лодка ушла в свои Греки, оставив на берегу прибывшего из эмиграции Сёмку. В авоське с двойным дном у эмигранта Сёмки лежали отпечатанные в Женеве номера «Холопского Слова», журнала «Свободный Нехристь» (на татарском языке) и самиздатовская «Правда Ярославичей». Утром Сёмка должен был передать литературу городским товарищам...

...Он встретился с Ермолаем в толпе народу на площади, где собирались спалить какого-то знахаря. Ермолай, переодетый цыганом, за кольцо в носу вел медведя.

- Ну как Женева?
- Стоит себе. На озере на этом самом... на как его... на Женевском.
- А добирался как?
- Из Финляндии, а как ещё?! По льду, мать... Последнее дело.

Ермолай забрал литературу, сунул её куда-то под медведя. Долго распрашивал про еврокоммунизм, всё допытывался какие из евреев коммунисты. Велел вечером приходить на заседание Совета.

Попрощались. Ермолай запел: «Ай на-нэ, на-нэ!» и дернул медведя за кольцо в носу.

- Ты что это, гад, совсем меня без ноздрей собрался оставить?! - заорал медведь голосом Петрухи.
- Здоровей будешь! - огрызнулся Ермолай. - Пуговку вон лучше на шкуре застегни - литературу растрясешь!



XVII


Вечером Сёмка встретил у Никитских Ворот Калашникова.

- Здравствуй, Степан Парамонович, - сказал Сёмка, - ну как ты?

Калашников угрюмо доложился, что дела у него плохи, Тайный Приказ его таки выследил, Горох готовит страшный фарс - рубиловку с опричником, а сука-баба ушла из дому.

- Не робей, Стёпа, - сказал ему Сёмка, - глядишь, ещё революцию сделать успеем!

Когда он в сумерках подошел к дому с флагами и яркой неоновой вывеской «Подпольный Ревсовет», его встретила Марфа.



XVIII


С приездом Сёмки батька Севастьян привел своих молодцев в город. Пришёл Стёпка Табуреткин, связной от Тимохи. Сказал, что Тьма имени «Долой Аллаха» в походном порядке движется к столице. Потом примчался на верблюде сам Тимоха. Привязал скотину у крыльца.

Жизнь в песках сильно Тимоху изменила. Разговаривал он ещё по-русски, но шибко при том агглютинировал, а русских падежей не признавал вообще. Попросил цистерну портвейна для личного состава и два вагона верблюжьей колючки для техники. Дали ему вагон сена. Тимоха обиделся, обозвал весь Совет ишаками.

На том же заседании Ермолай предложил начать революцию на неделе.







XIX

...Сёмка проснулся, достал эмигрантский Ligeros, закурил. Огонек осветил раскидавшуюся во сне Марфу. Тело девки будто светом каким исходило. Облокотясь, Сёмка смотрел на нее, пока догорала спичка. Вздрогнул, провел рукой по ее закрытым глазам, губам, по груди. Она проснулась, почувствовав холодную Сёмкину ладонь и, не открывая глаз, повела её дальше, вниз.

Где-то жизнерадостно заголосила корова.

- Чего ты, Сём, а?

Сёмка молчал.

- Не суди ты меня, дуру. Не будет мне с тобой спокою. Через то и ухожу.

Сёмка мрачно почесался, попросил:

- Плесни-к самогонки...
- Че? А, самогоночки-то...

Выпил стрелец. Рожу скорчил.

- Огурцы остались?
- Огурчиков? Счас я, Сем, быстро я...
- Стой.

Он снова осторожно коснулся пальцами её тонкой кожи, потом рванул глупую к себе, неловко и бестолково, неумело, вжимаясь в неё всем телом. Напоследок.
- Сёмка! - задыхаясь, простонала сладко Марфа. - Ты ж об печку меня, гляди, не покорябай!

Молчание. Шорох. Луна ковшиком... За стеной проснулся дед Сёмки. Прислушался. Тоже закурил. Бабку-покойницу вспомнил. Аж прослезился...



ХХ


...Революция обломилась в самом начале. На конспиративной демонстрации оглоблины доброхоты повязали Сёмку с Петрухой.

Операцией руководил сам Оглоблин. Стали на Сёмку кандалы ладить, а он, понятное дело, - в амбицию. Хвать кандалы да как запустит ими в Оглоблина. Попал... ну как бы это сказать куда попал?...на самом деле хорошо, в общем, попал. От этого места зависит много чего. А в Тайном Приказе не разобрались и Оглоблина на лёд посадили. Тот два дня как курица отсидел, потом хватились - чего, мол, там, прошло? А там не то, что прошло, а вообще всё к чертям поотмерзало. Давай грелку ставить, а толку-то! Сёмка постоял-постоял, плюнул, подобрал кандалы да и двинул в острог.

Тайком к нему пришла Марфа.

- Убьют тя, Сём, опять.
- Хоть за дело помру. Не зря пожил! - соколом отвечал Сёмка.
- Ну да. Мужика вот мне спортил. Как жить-то дальше, как людям честным в глаза смотреть?
- Не будешь с антинародной властью связываться, оппортунистка.

Марфа вздохнула.

- Я вот тебе тут динамиту в кошёлке принесла. Стенку взорвёшь либо врага какого...
- Угу, - мрачно сказал Сёмка, - сала я на ём, еще скажи, пожарю.
- Не смейсь. Как взорвёшь стенку, дак и убегишь.

Сёмка встрепенулся, грюкнул кандалами:
- А, может, и ты со мной? Книжек начитаемся, революцию сделаем.

Марфа опять вздохнула:
- Придурок, прости господи... Какая те революция? - свадьба на днях... 







XXI


Петруху тоже пытали. Повесили в подвале на дыбу, а она возьми да и завались. Всех ненаших поубивало. Товарищи с воли передали Петрухе три напильника и банку «Завтрака туриста». За консервы Петуха жестоко обиделся - туриста нашли! Одним напильником он перепилил цепь, решётку, на всякий случай все засовы, замки и скрытую камеру «Антисглаз», а два напрочь извел, открывая банку. Так и не открыл. Убегал в диком голоде. Гнался за ним весь Тайный Приказ. Впереди бежал Оглоблин с грелкой. Ни фига не догнали! Петруха только матюкался на все царство так, что в Урюпинске окопы рыть кинулись.


XXII


...Рано утром отряд батьки Севастьяна уходил из города. Устроили они в эту ночь отходную на Оглоблиной свадьбе. Семка имел беседу с Ефимом. Ни его, ни Марфу не тронул. У Ефима спросил:

- Ты как чувствуешь-то себя вообще?

Оказалось, что после случая со льдом и грелкой Ефим чувствует себя всё ещё неважнецки.

- Лечишься хоть?
- Лечусь.
- А чем?
- Да счас вот пиявками.
- Гля! Геройский ты мужик! Ну давай... А то мы на вас скоро какую-нибудь гражданскую войну удумаем. Беляками ещё, глядишь, будете...
- Сёмк! - кинулась было Марфа.

С улицы свистнули.

- Пора тебе, - проговорил Ефим. - Давай, Сём. Через полчаса в погоню брошусь. Извиняй - работа!
- Понимаю...

Он бросил быстрый взгляд на Марфу.
- Прощай, Оглоблина.

Кивнул Ефиму:
- Не серчай за это дело...
- Да чё там!...
- Угу... Ты, главное, пиявок побольше цепляй. Но тоже с умом. А то вообще поотгрызут все начисто...

Снова свистнули. Сёмка вздохнул:
- Ну вот и всё...

- По коням! - крикнул батька Севастьян и скакнул в седло. - Тротуары не портить!

Отряд сорвался с места. Топот сотен копыт взорвал предрассветную тишь. Оглоблина жена бросилась к окну. Сёмка, привстав на стременах, что-то весело кричал, высоко над головой держа сомкнутые ладони. Тачанки Севастьяна уже летели в утренней дымке, пугая первые троллейбусы. Cёмкин жеребец поднялся на дыбы, рванулся.....


...Улеглась поднятая всадниками пыль. Рассвело. Отряд покинул город.....  



...to be finished...





Отлично! С нетерпением буду ждать продолжение!

Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?

Re: To be continued !!!

Отчасти

Ах, вижу что влюблен. Такие творческие фантазии только Марфа и может породить:) Счастья! И вкусим вместе плодов его)

Это очень старая сказка. Я потом объясню, почему я решил её выложить

вот оно как
жду продолжения

За Сёмку волнуюсь, непутёвый он


Революционер, чо!

хорошо, но много)

Будет ещё больше ))

Волнует судьба Лжегороха...

Сведения о Лжегорохе были дезинформаций Тайного Приказа правительства Гороха

Ну почему взаимности нет?

Какая нормальная баба пойдёт за революционера?...

А чо? Нормально!
Строго говоря, официальная история и не на такие варианты может подвигнуть.
Язык у неё более академический ,наукообразный,а по сути примерно одно и то же.
Подработать чуток и вполне диссертабельно.

На картинке из пункта 14 надолго застряла. ;)

Вылезай. Ну её ))

То-есть..просто нет слов,какзамечательно!

Фил, передай Севастьяну, при случае, что его хлопцы, подпольщики, палятся. Кто ж венец на сруб пазом вверьх кладеть? А коли "на сухую" то теребло пущай уберуть.

На то и подпольщики, чтоб палиться

Прочитала- "ректометательной сотне", читаю дальше, радуюсь сочному образу, а параллельно мысль-ненене- шо то не то-это ж Фил не про интернет-троллей пишет, вернулась назад и точно- "ракетометательной сотне".
Отакже ж перед этим, читая заметку про молодую едросню, увидела "политический алкоголизм" вместо "политического активизма".
И ведь что интересно, даже после прочитанного верно, в общей картинке, созданной текстом, закрепляется именно то определение, которое выдало через зрение( или слух) шуткующее подсознание.
Доброго ранку, Фiл!

Пасиб, Оксана

Ай, ляпота! (:

Да и "боярыня-то лепа, бровьми сурмлёна", etc...

«Девушка и Смерть» Гёте

Это сильно!

Ну не Фауст же Горького!

?

Log in

No account? Create an account