suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

АРХИПЕЛАГ. Часть Четвёртая. ПОСЛЕДНИЙ ГАРНИЗОН




- Карта чилийская?
- Сам не видишь, что чилийская?
- И секретная?
- Сам не видишь, что секретная?
- А как догадаться, что она и чилийская и секретная?
- Сам не понял как?
- Нет.

- Тогда смотри, - Atilio ткнул пальцем в акваторию между Латинской Америкой и Африкой, - это какой Океан, по-твоему?

- Oceano Atlantico, - сказал я.
- А они что написали?

Я пригляделся и увидел, что на карте написано Oceano Pacifico.

- Эк они! - возмутился Юрка. - Тихий Океан кругом всей Земли, что ли, идёт?! Индия тоже в Тихом? А как при этом можно указаниям глубин доверять?

- Можно, - ухмыльнулся Atilio, - глубины у них не секретные...










...От порта Ushuaia до гарнизона Puerto Williams было около пяти часов хода по проливу Beagle. Ветер как дервиш крутился волчком, заходя со всех сторон. Грот и стаксель, грот и бизань, стаксель solo и бизань с гротом — ни один из вариантов, с разной степенью вытравленности гика-шкотов, разным положением кареток на погонах, разными полками рифов и положением скрутки стакселя не улучшали нашего положения.

Бакштаг, превращающийся в бейдевинд за полминуты, когда ты даже не успел заметить, а был ли вообще галфвинд — это оказалось стандартом. Пару раз мне показалось, что ветер вообще дует сверху вниз и Ksar находится в воронке.

- Остаётся дизель-шкот, - налюбовавшись на ветра, определил Юрка, - хрен нам тут ещё что светит.

И был прав. Мы скрутили паруса и, встав по курсу, завели 60-сильный Nanni (капитан утверждает, что этому движку ни Yanmar, ни Volvo Penta в подмётки не годятся). Ветер зашёл с носа и теперь Ksar резала поперечную волну, проваливаясь в ямы и взлетая на гребни.







Martín, моргая, и сглатывая слюну, с трудом удерживался, сидя на транце. Дождь сверху и брызги волн из-за борта заливали его смуглое креольское личико, украшенное длинными печальными ресницами.

- Не грусти, Обезьяныч! - весело сказал ему Юрик. - Одеваться-то нормально надо было! Вот посмотри на мою шапку — мембрана! Мем-бра-на, говорю, абориген! Сам проверял. А ты что? Нельзя яхтенную одежду на рынке «Садовод» покупать! Фил, как «садовод» по-ихнему?

- Imbécil, - буркнул я, с детства ненавидевший садоводство.

- Ну вот, - сказал Юрка. - Я и говорю: Гуд имбецил — ноу мембрана! Ноу имбецил — мембрана гуд! Всё по уму, Обезьяныч!

Бедный «обезьяныч» Мартин решил, что «по уму» ему лучше смыться из кокпита вниз, к Насте, которая бессмысленно таращилась в чашку, делая вид будто пьёт кофе. Юрка, обдуваемый ветрами и омываемый водой, гордо привстал за штурвалом, Атилио тоже поднялся наверх, а я спустился к этим двум.







- Мы жили в Росарио, - тихо начал Мартин. - Моё полное имя, кстати — Martín Chavarri Soler.

- Фил Анатольевич Суземка-Яворский, - протянул руку я, - дэль Атлантико.

- А вы, простите? - спросил у Насти сеньор Солер.

- Это неважно, - сказал я и, черканув пару слов на бумажке, протянул ему, - научишься говорить это, пойдём дальше.

Фразу «zdravstvuyte, Anastassya» Мартин не осилил и с пяти раз, поэтому вернулся к рассказу.

- Мы жили в Росарио, - продолжил он, - и нормально жили. Но однажды мимо нашего города ехала донья Селия де ла Серна ла Льоса.

- Как? — потянулась к Мартину Настя.

- Какая тебе разница? - сказал я. - Ехала себе какая-то баба и ехала. Продолжай, Мартин!







- Так вот, - продолжил Мартин, - и аккурат в Росарио донья Селия почувствовала себя худо. А почувствовав себя именно так, она сошла с поезда и не придумала ничего лучше, чем родить у нас своего мальчишку — его назвали Тэтэ, или, если полностью, — Эрнесто. Это было в 1928-м году.

Потом к донье Селии приехал её муж, сеньор Гевара Линч, и вся их чёртова семейка поселилась в нашем доме — мы на пятом этаже, а они на втором. Поэтому мой отец рос с будущим «команданте Че» в одном доме. Не скажу, что только из-за них, но из-за них, в частности, мой дед решил переехать в Кордову — там был лучше климат и больше возможностей для бизнеса.

И что вы думаете? Какое-то время спустя донья Селия де ла Серна ла Льоса ехала мимо Кордовы и ей опять стало худо. Нет! Она по счастью никого не родила, но в Кордове ей понравилось.

Она начала кричать: «Роберто, Эрнесто, другая Селия, второй Эрнесто, Хуан Мартин! Все ко мне, тут ништяки дают!» И они опять поселились в нашем доме — теперь мы на втором, а они на пятом.







- Я ничего не имею против кубинской революции, я против того, чтоб она начиналась с Аргентины и с нашей семьи особенно. Отец говорил, что этот юный подонок — я имею в виду мелкого команданте Че — постоянно врал, а когда его во вранье уличали, он начинал кидаться камнями.

Что было делать? - Мы уехали в Буэнос-Айрес. И надо ж такому случиться — мимо опять ехала донья Селия де ла Серна ла Льоса. Этой идиотке опять стало плохо! Я вот думаю — а почему ей вечно становилось плохо на приличных станциях? И как она находила наш дом? Мы опять стали жить вместе. Про то, как мы удирали от них из Альта-Грасия даже говорить не хочу.

Мой племянник, Marcelo Ballve, потом написал книгу The Guevara Family Story. Вы знаете, при хунте (а у нас вообще-то всегда хунта и, если вы думаете, что наша госпожа президент Cristina de Kirchner — не хунта, а Мать Тереза, то я тогда — Святой Яго), — так вот, при хунте за одно упоминание имени Че можно было угодить в тюрьму.

Сколько раз моего отца забирали туда из пивной! Всё, что он рассказывал, так это то, как малолетний бандит Тэтэ кидался камнями в приличных людей, но отцу при этом шили пропаганду коммунизма.







- По счастью, Че, в конце концов, отрастил бороду и уехал на эту треклятую Кубу, стал команданте, а наша семья, хвала Святому Мартину, вернулась в Росарио. У кубинцев мозгов вообще нет. Им только дай затянуть эту их «Нasta siempre comandante» - глядь, уже и заплакали. Хотя, это нам плакать приходилось.

Все задумались. А Мартин, внимательно прислушавшись к себе, разочарованно сказал:

- Ну вот! Думал, расскажу такую длинную историю и тошнить перестанет. А, слышь, не перестало...

- А Бен Ладен у вас не жил? - спросил сунувшийся к нам сверху Юрка. - Этаже так на третьем?..

- Нет, - давясь от позывов, сказал Мартин. - Кажется, не жил. Или он был очень воспитанным мальчиком.

- Очень на него похоже, - согласился Юрка и снова вынырнул в кокпит, а Мартин, схватившись за горло, ушёл в туалет издавать звуки, которые обычно издаёт басовый тромбон, если нём играть Шнитке.







...Puerto Williams, куда мы подошли к вечеру, — маленькое чилийское поселение на южном берегу канала, точнее — на острове Isla Navarino. Здесь же расположен самый последний (он же первый с юга) чилийский гарнизон. То ли две, то ли две с половиной тысячи жителей — это, в основном, моряки гарнизона и их семьи.

Несколько улиц, штаб Armada De Chile, закрытый залив с причалом для лодок, открытый причал для военного катера — вот и всё. Больше, если не считать рыбацкой деревушки Puerto Toro, на острове ничего нет.

- Очень хорошее место, - одобрил Юрик, - во всяком случае, машины тут точно не крадут.

Мы пошли в капитанѝю зарегистрировать пересечение чилийской границы и оформить выход на Горн.







- А вот тут, - сказал Атилио, - показывая на дом, вход в который по прихоти ландшафтных дизайнеров был украшен двумя корабельными пушками, - тут штаб гарнизона. Зайди узнай: может, они по-прежнему картами приторговывают.

Я зашел. Навстречу мне выскочил какой-то Guardiamarina. Хотя, возможно, и Subteniente — поди их разбери. Единственное, что я знал твёрдо, так это то, что нахожусь в третьей зоне дислокации ВМФ Чили (III Zona Naval).


Кроме того, из полезных Родине сведений, могу донести следующее:

1. На местном аэродроме мною обнаружен разведывательный противолодочный самолёт CASA C-295 Persuader;

2. На ракетном катере типа 148 LM-37 «Orella» отсутствует команда, т. к. на мои неоднократные крики с причала «Вы там чё, передохли все, что ли?» ответов не поступало и предупредительный огонь не открывался.

3. Единственный в гарнизоне шведский гусеничный вездеход типа Bv-206 стоит сломанный и незаправленный. Шпионом-любителем Юрием Ивановым с помощью мембранной шапки иностранного производства был произведён тайный замер клиренса вездехода, составивший 1,4 высоты мембранной шапки шпиона-любителя.







Помимо Subteniente, по штабу носилось несметное количество всяких Marinero, Sargento, Suboficial Mayor и даже один Capitán de Corbeta.

- Карту хочу, - сказал я.

- Понимаю, - живо ответил сообразительный Subteniente, - имеем хорошие карты, только что доставлены самолётом из Сантьяго.

- Это вот этим? - я показал на аэродром. - Разведчиком? Ну, который C-295 Persuader?

- Не будем говорить об этом в помещении, - мягко взял меня за рукав Subteniente. - Какую карту желает уважаемый мореплаватель и землепроходец?

- Дак это... Архипелаг нужен. Готов уплатить согласно военного прейскуранта.

- Для себя берёте или для государства какого?

- Не, я для себя. Государство всё равно её прощёлкает. Для себя, конечно.

- Тридцать долларов, - отвёл глаза Subteniente. - И десять долларов для нашей Секретной части. Итого сорок долларов.

Я передал ему бумажку в пятьдесят долларов и он скрылся за дверью с надписью «No Entrada».







Тут откуда-то посыпались старшие офицеры и ко мне подошёл как минимум Capitán de Fragata, если даже не Capitán de Navío.

- Откуда в наших краях? - улыбаясь спросил он.

«Ну, всё! - подумал я, покрываясь испариной. - Сейчас он узнает про карту и куковать мне где-нибудь с индейцами в серебряных рудниках! Или расстреляют. А чё ему! Поставит к надписи Armada de Chile и лупанёт из тех двух пушек. Как раз по пушке на человека...»

- Откуда, говорите?

- Да я это... вот... проплывали мимо... решили на огонёк...

- Значит, за картой! - продолжая улыбаться, нараспев сказал Capitán. - Так я и знал!

- Юрик! - убитым голосом позвал я. - Вот все мои кредитки, тут ещё немножко денег, останешься в живых - перешлёшь семье.

Юра, ничего не поняв и спрятав деньги, угрюмо спросил:

- А карту они, суки, не дадут, что ли?







В этот момент из Секретной части, размахивая свёрнутой в рулон картой, вышел Subteniente и тут же вытянулся перед старшим офицером.

Capitán взял карту, развернул, посмотрел и сказал:

- Новая: Тихий Океан уже где надо. Ну, так что, берёте?

(Всё! Сейчас точно арестует. Как там в
«Ревизоре» было: «Ну, вот уже и тележка за мной подъехала!..»)

- Конечно, берём, - грубо сказал Юрка, отнимая у него карту. - И с вас еще десять баксов.

Capitán внимательно посмотрел на Юрку, потом на своего подчинённого. Между чилийцами произошел короткий диалог, суть которого, как я понял, сводилась к тому, что штаб Armada de Chile — не обменный пункт в Медведково.

- Чёрт с ними, с долларами! - повеселел я, сообразив, что расстрел откладывается. - Лучше дайте нам кусок плёнки, чтоб карту завернуть, а то дождь на улице.







Subteniente снова убежал туда, где No Entrada, но скоро вышел и доложил, что плёнки нет, а есть тубус.

- Ну, так пусть дадут тубус, - раздражённо сказал Capitán.

- Ага! А они говорят, что на тубусе две печати Секретной части, - настучал Subteniente.

- А зачем там две печати? - удивился Capitán.

- А они говорят, потому, что на нём — пароль на эту неделю.

- Сегодня девятое число, четверг, - задумался Capitán, - пароль будет действовать ещё три дня. И что? Им для людей пароля жалко?!

Subteniente снова сбегал в Секретную часть и приволок тубус с двумя красными печатями и какой-то закорючкой.







- Да, кстати, - бросил Capitán в сторону Subteniente, - сходи в магазин, разменяй доллары и отнеси им на лодку десятку. У наших не меняй.

Я сказал, что 10 долларов за тубус с двумя печатями секретной части ихнего штаба и наклейкой, где значился пароль - достойная цена за дружбу между нашими ВМФ и что мне 10 долларов не надо.

А он сказал, ему тоже не надо, а пароль пускай останется у меня в благодарность за то, что наш Алехандро Пуськин (стих про Эухеньо Онехин) хорошо относился к ихнему Бернардо О'Хиггинсу, хотя сам, говорят, стрелял не очень.

Раскланиваясь и улыбаясь, мы разошлись. При этом, я зацепился тубусом ещё за пяток офицеров, каждый из которых, увидев печати с закорючкой, восклицал: «О! Наш пароль!» и жал мне руку как родному.







...Вечером мы пошли в бар пить Pisco Sour. В Перу этот коктейль делают из смеси собственно pisco, сока лайма, сахарного сиропа и яичного белка. В Puerto Williams настолько серьёзно не заморачиваются, просто сильно разбавляют чистый pisco лаймом.

Старый плашкоут (грузовое судно) Micalvi дал имя и яхт-клубу и самому южному в мире бару. Пароход стоит днищем на грунте и служит причалом для заходящих сюда яхт. Поскольку скапливается сразу по нескольку лодок, то все швартуются друг ко другу лагом по пять-семь корпусов.

Соответственно, и выход на берег с постоянным перелезанием через лодки может считаться акробатическим этюдом, а уж освобождение, скажем, третьей из семи пришвартованных одна к другой яхт — целая забава для всего флота.

Южнее Micalvi баров нет, потому у него в Южном Полушарии такая же слава, как у Peter's Bar'a — в Северном. Не выпить тут (как и не выпить в Peter's Bar'e на Азорах) — считай, переход не засчитывается. Понятно, что я и Юрка — традиционалисты и ревнители старинных морских обычаев, так что из бара мы с ним приползли на Ksar далеко за полночь, едва не переломав себе последние ноги, пока перебирались с яхты на яхту.







По правому борту плашкоута, в тихой заводи я обнаружил надувной катамаран «ТМС-Нарвал» - о его переходе вокруг мыса Горн можно прочесть на сайте http://www.narval-sail.ru. Это я к тому, что на чём только люди к Горну не ходят!

Это ж просто беда-печалька, а не транспортное средство, на нём же только Борисовские пруды покорять, а вот ведь — молодцы ребята, прошли на нём.

Там же, в Puerto Williams к нам на борт пришло четверо ненормальных, которые идут к Мысу вообще на каяках. Сюда они за сорок дней добрались на них от Rio-Grande и засели у Micalvi набираться сил перед последней, оставшейся до Мыса сотней миль. И наш капитан планировал дней через десять к ним вернуться, с тем чтобы Ksar сопровождала этих покойников в качестве лодки-спасателя.

- Атилио! - крикнул Юрка и в который раз сам смастырил фразу, - А, может, мы с тобой тут дринк-дринк-дринк, а эти на каяках пускай нах идут? На дальний кордон, а? Всё равно ж потонут!

- Нельзя! - ответил капитан, больше ориентируясь на Юркину интонацию, чем на смысл. - Невозможно всё время брать. Нужно и отдавать когда-то. У нас, католиков, именно так.

- Неправильная у них вера, - поделился со мной Юрка, - нет бы по-человечески - сразу послать... Души у них нету, вот что я скажу. Радость им недоступна...







...Небо над Puerto Williams было затянуто тучами, над проливом и горами бродили туманы. Раз в пять минут начинался и потом снова заканчивался дождь. По улицам перебежками передвигались мокрые люди. Собаки и лошади — тоже мокрые — уныло бродили от помойки к помойке. В единственный тут ресторан нас пустили тайно, за час до его открытия, и попросили пить в темноте.

- Свет не включаем, - объяснили нам, - потому что из соседних домов наблюдают. Только включишь — набегут сразу. Заказывать ничего, кроме пива не станут (едят дома), а на одном пиве тут не заработаешь. Так что, сидите в потёмках. Не переживайте. Скоро, может, повар придёт, еду какую-нибудь сделает...







Этот маленький порт — идеальное место для какого-нибудь местного Куприна. Сиди, пей и пиши рассказы о том, как постепенно сходят с ума и стреляются офицеры в дальнем гарнизоне.

Из-за тоски, из-за вечных дождей и туманов. Из-за женщин, среди которых нет ни одной красивой, но по которым кипят гарнизонные страсти. Из-за вечно ледяной воды, из-за Pisco Sour, из-за жизни, в которой ничего и никогда больше не будет...



...Темнело. Дождь стал затяжным. Усилился ветер, из труб пошел дым. Погас фонарь на штабе Armada de Chile. Исчезли в дожде пушки, ракетный катер и флаг над штабом. Офицеры, придерживая у горла разлетающиеся на ветру дождевики и шлёпая по лужам, побрели по домам. Печной дым стал густым, потому что жители не накрывают колотые дрова ничем, а бросают их в печи сырыми.

Дым смешался с туманом, дождём, темнотой и Puerto Williams перестал существовать («исчез ненавидимый прокуратором город»).




- Пошли письки этой местной выпьем, - тронул меня Юрка, - а то как бы тут самим не повеситься...





  • 1
концовка грустная (
но написано как всегда отлично!

а это тебе не Тенерифе, не Марбелья и даже не левый берег Дона

Какие серьезные! Как будто в Armada De Chile вербоваться пришли!
;)

Хорошие карточки делает твоя "сонька".

Пасиб. То не Сонька, то я, о то ж!

История Мартина тронула до глубины души..)

И вот так постоянно на какого-никакого Мартина да наткнешься - и как тут не считать себя Нильсом?

Хорошо пишете!

Ходим под парусом ещё лучше )))

Вот и проговорился ты. Тошниловка сплошная в этом океане.
Я давно подозревала, что все эти красивые сказки про топ-лесс дев на яхтах, - полнейшая врака.

Зато теперь я поняла откуда у Насти синяки по всему телу.
На эти синяки, когда мы с ней в прорубь заныривали, весь крещёный люд с великим благоговением взирал.

Да! Мы били Настю! - калабасами, бомбильями и ручками для лебёдок! И за дело! - не фиг было тошнить!

Очень красивые места и фотографии

Сгоняй - сам увидишь! )))

А почему всё так быстро закончилось?
А где описания береговой линии Горна?

И потом, не такой уж депрессивный порт!
Лодки красивые, офицеры (морские) в городе...чем плохо?
А вот попробуй-ка быть Куприным на островах Пахтусова!

А еще ничего не закончилось, Лер! Дальше - The Cape Horn as it is! Я ж таки серьезный матрос, даже прям не Бобровский матрос...

"... для какого-нибудь местного Куприна." - Куприна? А не Бунина ли? Прям "Кавказ" из "Темных аллей"...)

а ни один ли чОрт? )

Прямо вот каждый второй в этом мире обязательно был знаком с Че. Или отец его отца был знаком с отцом Че..
Помню, мне один товарищ на осенней и промозглой подмосковной даче как-то рассказал, что он играл с Че в шахматы.

Лер, я б не играл: мне, что Че, что Басаев. Только Че раньше, тупее и хуже

Да и ты и сам в сетях мифа!
Треть рассказа своего посвятил Тэтэ!

Потому и посвятил. Предупредил о том, что таких надо вовремя самим камнями закидывать, чтоб потом не было мучительно больно и чтоб ни один недоумок не свистел о самом дорогом - освобождении рабочего класса

А ещё спросить хотела. Будут ли фоты злачных мест?
Помощник нотариуса, конечно, привлекает внимание цветом гардероба, но не показать бар Micalvi, который последний на краю земли...как так? И чёрную треску никогда не видела. И наверное уже пора поближе рассмотреть мембрану?

Попробую сделать это в ролике

Под "Armada de Chile" на первый-второй не рассчитывались?

Не! Собирались босые и в большевистском нательном белье топать к берегу на расстрел, наступая на завязки нечистых кальсон

  • 1
?

Log in

No account? Create an account