suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

СКЛАДНОЙ

Shattered-Movie-Wallpapers-2.jpg


Серёга сидел у себя в снегах и от нечего делать переводил Элюара. Переводы Анкудинова его почему-то не устраивали. Что-то бубня под нос и сосредоточенно стукая себя карандашом по лбу, Серёга расхаживал в валенках от печки до стола и обратно. Время от времени он кидался к листку бумаги, чтоб записать на нём строчку, только что удачно выловленную им из того поэтического воздуха, что насыщал собою интеллектуальное пространство между столом и печкой.






- Выпьем? - спросил я.

Мы пересчитали деньги. С учётом того, что мне ещё было покупать обратный билет на электричку, выходило не очень. На две бутылки не хватало, а одну покупать — ну, какой толк с одной на двоих?..

- Пошли к Складному, - предложил Серёга. - Он, я знаю, как раз вчера пенсию получил. Только надо решить, где устроимся. У меня родители коситься будут, а Складному сестра дома пить не даёт. Но что-нибудь придумаем.
- Пенсию? - спросил я. - Он что, старый?
- Тридцать пять, - ответил Сергей.
- Тридцать пять... - задумался я. - В тридцать пять, по-моему, пенсию только в балете дают, мне мама говорила. Он из балета, что ли?
- Там такой балет... - неопределенно сказал Серёга. - Если не повезёт, сам увидишь...

Был февраль. Было холодно. Шёл снег. А за несколько дней до того проскочила небольшая оттепель и дороги под снегом были во льду. Мы с Серёгой шли, держась друг за друга, чтоб не упасть.

Я, не будучи местным, естественно, понятия не имел, что это за Складной такой. Если б мне хотя б сразу всё объяснили, не факт ещё, что я и пошёл бы. Я ведь даже когда увидел его, не понял, с чего это он дома в перчатках ходит. Какая разница? - Серёга дома в валенках, этот в перчатках. Может, у них тут так принято. Какое моё дело?..

- Витя меня звать! - представился Складной и разулыбался. - Деньги есть, деньги есть! Серёг, достань там из хлебницы. Хорошо, что зашли, ко мне вообще не часто заходят. Что пить будем?
- Ну, не коньяк точно, - сказал я. - Чернил каких-нибудь купим.
- Тем более, февраль на дворе, - поддакнул Серёга, временно поражённый шедеврами мировой поэзии. - Февраль. Как говорится, достать чернил и плакать...
- Да не фиг плакать! - сказал Витя. - Я лично своё отплакал. Просто выпьем чернил как люди и разойдёмся, как тоже. Первый раз, что ли?

...Мы купили в местном магазинчике три бутылки «Абрикотина», ливерной колбасы, два сырка и пошли в парк, на летнюю эстраду: там какая-никакая, а крыша — всё лучше, чем со стаканом стоять под снегом в сугробе. Только ступеньки на эту эстраду, как выяснилось, тоже обледенели, как и вообще всё вокруг. Мы-то ничего, а вот Витя полез и тут же грохнулся.

Да как грохнулся! Лучше б мне такого в жизни не видеть! - у него руки и ноги из штанов и рукавов повылетали в разные стороны. Честно говоря, я от этой картины чуть вообще на тот свет трезвым не отправился! Не каждый день на такое наткнёшься.

- Блин! - огорчился Серёга. - Ну, ты даёшь, Складной! Разложился всё-таки. А как тебя складывать — я не знаю...

Витя, ёжась, лежал на снегу, моргал и улыбался.

- Простите, мужики, - продолжая улыбаться, извиняющимся тоном произнёс он. - Я не нарочно. Отнесите к сестре, она меня быстренько соберёт. Она меня с закрытыми глазами складывать умеет.

Оказалось, то, что я принял за руки и ноги — это всё протезы. На те, которые считались руками, были натянуты замеченные мною ещё при знакомстве старые чёрные перчатки, давно присохшие к этим рукам. Витя лет в шестнадцать попал под электричку, да так попал, что и руки потерял и ноги ему отрезало. И вот за весь этот балет Складной теперь получал пенсию по инвалидности.

Протезы, понятно, были советские, хрен пойми из чего сделаны. Если аккуратно ходить и руками не сильно размахивать, то ещё туда-сюда, держатся более-менее. А если вот как в тот раз на льду поскользнуться, то разложишься сто процентов. Он, соответственно, и разложился.

Основную часть Вити я положил на руки к Серёге, сам сгрёб разбросанные деревяшки и мы понесли Складного к сестре. Витя лежал у Серёги на руках и, чувствуя себя неловко от того, что с ним возятся, пытался эту неловкость исправить:

- Ничего, Серёж, ничего, - шутил он. - Будешь вдруг падать — падай смело: дальше я уже не разложусь. Прямо на меня можешь падать, чтоб не больно. На меня сто раз падали. Ничего...

...Сестра Витю обругала. И нас заодно с ним. А, пока она, ругаясь на всех троих, его складывала, Витя продолжал улыбаться, иногда поглядывая на меня с Серёгой:

- Ничего, ребят, ничего! Главное, «Абрикотин» не разбили. Я-то вообще не бьюсь, мне-то что будет! Ничего, ничего... Мне даже лучше, чем вам — у меня руки-ноги хотя бы не мёрзнут. Ничего!

- Ну вот! - сказала сестра, закончив процесс. - Почти как новый. Забирайте!
- Так, может, мы лучше тут выпьем? - неуверенно спросил Серёга. - А то там лёд, вдруг Витька опять...
- Я вам выпью! - повысила голос сестра. - И так один пьяница уже есть. Мне тут ещё вас не хватало!

Мы помогли Складному одеться и снова вышли с ним на улицу.

- Вы на неё не сердитесь, - опять попытался улыбнуться Витя. - Ей тоже нелегко. Она меня каждый вечер разбирает, каждое утро — складывает. Понять же можно! Вы только придерживайте меня сейчас, ладно? А то по два раза на дню раскладываться — перебор. Я её понимаю, а вы не сердитесь, она не со зла, устала она от меня...
- У отчаянья крыльев нет, - сказал Серёга.
- Ты это к чему?
- Я это ни к чему. Это из Элюара.



***


...Больше я Витю не видел и что с ним было дальше — не знаю. Вспоминаю его. Нечасто, но вспоминаю.

У меня вроде бы с руками и ногами пока всё в порядке. Но иногда на ровном, казалось бы,  месте разложит так, что думаешь: теперь меня точно никому не собрать. Даже если готовишься — всё равно разлетаешься на такие мелкие кусочки, что потом не знаешь, с чего начинать сборку. Да и вообще не хочется её начинать: разломался, ну и чёрт со мной.

И вот тогда приходит на память Складной. Я вспоминаю застенчивую Витину улыбку, его неловкие шутки. И начинаю через силу снова складывать себя вместе, через «не могу» дотягиваться даже до тех осколков, которые не пойми куда отлетели. Просто, чтобы ничего не потерять. Чтобы снова стать целым. Вдруг, я себе ещё пригожусь? Я ж не знаю...

...Февраль. С чернилами в нынешнем мире никаких проблем. Что их доставать? - вон: на каждом углу, какие хочешь. Но, как сказал Складной, я своё отплакал. У отчаянья, говорят, крыльев нет, хотя, я проверял: иногда они вырастают даже у отчаянья. Ничего, ничего...







Да, такие примеры помогают собраться. Или сложиться...

Интересная трактовка Пастернака:)

К сожалению, я почти не знаю Пастернака, поэтому мне сложно понять, о чем вы

Неплохо, но как-то уж чересчур в лоб все. Хотя, жизнь прямо в лоб тоже иной раз лупит...
Спасибо!

Именно так она, к сожалению, и рулит. В моём случае - точно

Счас методики сборки, разборки есть продвинутые.
Автор Жикаренцев В.В.

У меня своя методика. Метод Вити Складного

вспомнил, что в детстве дважды чуть не угодил под поезд. оценил после рассказа наличие рук и ног как-то острей, чем обычно.

Average Russian, чо! ))

Нам низзя, чтобы разложиться (раскладиться, расвалиться, распасться). Нам надо дожить и увидеть.

В душу как нож в масло вошло.


Неприятно наверное, когда поездом да по рукам и ногам сразу.

Удачи Вам, Фил в сборке!

Ощарашивающий рассказ!

главное не переусердствовать в сборке, потому что иногда, когда очень сильно держишь все вместе, да и вообще зубами держишься за жизнь, приходит какая-нибудь смертельная болезнь и машет на пороге платочком...это я к тому, что раскаладываться иногда не вредно, я к сожалению поняла это слишком поздно...

Да всяко бывает...

Улыбаться и пинать депрессии окружающих жестким оптимизмом.
Знакомо. Ну а что ещё делать, если решил пока побыть тут?

Ну, будем! (с)

Будем, насколько получится

Ты обязательно пригодишься! И себе, и родным!
И нам!

This remains 2B seen, Donna

?

Log in

No account? Create an account