suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ВЕСНА. Часть Третья и Последняя. РАССВЕТ




- Сядь! - сказал доктор и ткнул в какую-то медицинскую лавку, обитую клеёнкой.

Пашка сел.

- Спробуй рыбу! - сказал доктор. - Подожди!

Он налил Пашке и они чокнулись двумя пробирками. Сволочь спирт вкрадчиво полез в тело. Пашка вспотел, штаны прилипли к медицинской лавке.

- Я пойду, - сказал Пашка, - я тут дверь спереть обещал.
- Кому обещал-то? - поинтересовался врач, сося рыбью голову.
- Да этому, - мотнул головой Пашка, - непривитому...





***


...Пашка шёл на тот край упереть дверь. Валька возвращалась с Хутора домой. Шкалик залёг на мосту с пулемётом. Казалось, во всём мире не было любви и согласия. И только на кладбище целовались...






Врач сидел перед Игнатием, застенчиво разглаживая лежащий на коленях хребет рыбы.

- Ты ж его в хате осматривал, - удивился Игнатий.
- Мало, что я осматривал! - отмахнулся врач. - А всё равно говорю: прививка!
- Чистый Дарвин, - понурился поп, теребя пробирку. - Сам же осматривал! Креста на тебе нема. От чего прививать-то будешь?

Доктор поскрёб лысину плавником.

- А бога нет! - неожиданно сообщил он Игнатию. - Съел?
- Ты вот что, - сурово сказал поп, - не твоего пёсьего ума это дело. Собака, чёрт, что выдумал! Прививай иди давай, сволота такая!

Лысый уставился на Игнатия вострыми глазками.

- Не, ну раз правда хочешь....



***


...Волоча дверь, Пашка вылез в проулок. Со стороны кладбища раздавались вопли и выстрелы.
- И этим покою нету, - поделился с дверью Пашка. - Чисто индейцы...







***

- Ну, дай бог! - сказал лысый, отложив шприц. - Пульс только слабый.
- Курить ему можно? - спросил студент.

Врач с сомнением поглядел на Зеленухина.
- А я хрен его знает, -  сказал он и туманно добавил, - это теперь как вакцина...

От стены отплыл председатель:
- Шо значит - пульс?!



***
Тот край уже в панике путался меж крестов и звёзд, ломая загородки и спугивая и без того пугливых целующихся с хорошо насиженных могил. Шкалик ждал. Влюблённых брала истовая оторопь: им казалось, что это именно родители снарядили за ними такую погоню. Оставался только мост. Но если б они знали, что на мосту их ещё ждет и Шкалик!...


***


Игнатий с лысым наполнили пробирки. В дверь ткнулся студент в больничной пижаме, стоявшей колом.

- Сами в саванах ходят, а сами за Дарвина своего... - оценил пижаму Игнатий.







Дверь была таки тяжёлая. Пашка мучился, но пыжился.
- Так помрёшь, - обижался Пашка, - никто и двери не принесёт.



***


- А это... - спросил студент, - дома-то его никто не ждёт, вашего-то?
- А он тебе что, на опыты? - сурово откликнулся поп, выпив. - Я те дам! На кладбище его ждут. Смотри, не трогай!

Студент пожал плечами и удалился со странными словами: «Ну пойду скажу...». А в дверь вошёл председатель. Он с сомнением прочитал бумажку на предложенной пробирке и, стесняясь, спросил:

- А шо сюда раньше наливали?...

И тут же, выпив, спросил опять:

- Слухайте, хлопцы, а от чего пульс бывает?...







Вальке оставалось пересечь кладбище. Как вечно влюблённая, она его не боялась. Валька открыла калитку и пошла медленно, печальная, но ласкаемая звуками поцелуев, легкими и прохладными, словно дождь в августе после дня святого Ильи.


***


- Глупяки какие-то, - обиделся студент. - Я, что ли, виноват?! Мне сказали - на кладбище ждут, ну я его и послал туда. Сами ж говорили!

Лысый ликовал.

- И как он? - осторожно спросил Игнатий, - взял и пошел? Сказал шо-то? Не?
- Пошёл, - кивнул студент, - и сказал. У вас, говорит, всех, что ли, отсюда на кладбище посылают? Ну и пошёл. Странный такой... Как не в себе человек...
- Во так вот! - просипел, крестясь пробиркой, председатель. - Помер - и не в себе!
- Моя пробирка-то, - заметил студент, - вчера сдавал... Ты б не пил с неё...



***


Шкалик понимал, что люди ждут от него геройских слов и не знал, чего ему сказать. Если крикнуть «За Родину!», так на том краю всё-таки не китайцы живут, там тоже родина какая-никакая.

Автоматчики заёрзали:

- Серёга, пора бы. У них колы. Затопчут...
- Рано, - сказал Шкалик, мусоля бычок и щурясь на врага, - ближе подпустим.



***


Игнатий стремительно ехал на велосипеде. За ним, жалобно крича, бежала баба.

«Ну и приход у меня, - думал поп, крутя педали, - покойники разбегаются, а пастырь их собирай. Оно мне такое надо?..»

Он с ненавистью оглянулся на бабу и, стукнувшись башкой о крест, свалился с велосипеда. Раздался вопль. Игнатий, покрываясь испариной, почувствовал, как зашевелилась под ним могила и, отпрыгнув к ограде, увидел, как из неё выскочило два каких-то паскудных чёрта.

«А грехов-то, у меня, грехов...» - мелькнула у Игнатия последняя мысль и сознание его прекратилось.







- За "ёнику"! - сказал Шкалик и выпустил первую очередь.
- Не пристрелили бы, сволочи, - подумал Пашка.



***


...Баба всхлипывала, осматривая велосипед. Игнатий пугливо таращился на влюблённых. Влюблённые, едва не раздавленные пастырем, робко отряхивали друг с дружки глину.

Игнатий мрачно посмотрел на них, потом на могилу.

- А вы чего на кладбище? - спросил пьяный поп.
- Хоронимся... - признался сопливый влюблённый.

Игнатий попытался вникнуть в смысл сказанного и отупел.



***


И когда победа хуторских уже ни у кого не вызывала сомнения, перекрывая шум боя жутко завизжала Валька. Замерла великая битва. Захлебнулся пулемёт на мосту, заглохли автоматы и замечательные хуторские обрезы печально поникли.

Валька визжала, закрыв лицо руками, сквозь растопыренные пальцы с ужасом глядя туда, откуда медленно и страшно выходило к людям Оно. На полуноте оборвался визг и в полной тишине покатился по бревнам и свалился в речку диск пулемёта.

- С нами крестная сила! - проинформировал поп.







...Оно плыло в зелёном лунном тумане и шаг его был неслышен и мягок. Его ступни тонули в высокой и тонкой траве. Колени мерно сгибались. Оно неумолимо приближалось к мосту. Но не было над его худыми ногами человеческого тела.

Луна окончательно высветила что-то страшное и безрукое. На долгих ногах тихо раскачивался безголовый прямоугольник, высокий и жуткий, направляясь туда, где застыли люди.

- Это Он! - крикнул Игнатий, осеняя себя крестом.
- Он... - прошептал из-за пулемёта Шкалик.
- Он, Он... - зашелестело по кладбищу.
- Он, - сказала баба с велосипедом и стала охорашиваться.

- А, вообще-то, непохож, - засомневался председатель.

Запоздалый поцелуй разразился над притихшим кладбищем, а из кустов выбрел Зеленухин и плавной походкой покойника двинул по лунной дорожке туда, откуда к застывшим в сладостном ужасе людям медленно плыло Оно.

- Это за Ванькой, - догадался Игнатий.

Зеленухин качнулся.

- Сейчас, - сказал поп и оглянулся. - Вот увидите!

Валька пробралась на мост, поближе к Шкалику. Даже удоды заткнулись.

- Эй! - слабо окликнул Зеленухин.

Люди повставали с могил.

- Ну! - крикнул Игнатий. - Ну, шо там?!







Полночное светило бросило свой блёклый свет на крест в руке Игнатия. А там, на тропинке, со страшным треском, ломаясь пополам, надрывно застонало и рухнуло Оно. Отлетело в сторону нечеловечье туловище, чёрные ноги взметнулись в выбеленной луною бледной траве.

И всё стихло.

- Вставай, - бесцветным голосом приказал Зеленухин. - Шо ты мне тут валяться будешь...

Он повернулся к людям:

- Слышьте, помогите кто с Пашки дверь снять...



***


...Зеленело небо над хутором. Гавкали кобели. Была Пасха. Опустошенный Пашка возвращался по лужам домой. Сзади грюкал по земле дверью Иван.

Председатель в своей хате, сидя за столом у окошка и поставив разутую ногу на табуретку, опять шевелил молочными пальцами, думая, достригать ли ему ногти или не достригать, да, так и не додумав, заснул, подставив небритую щеку нежному лезвию лунного света.

Разогнав по домам непутёвый приход, заснул наконец с матушкой попадьей отец Игнатий и снились ему строгие отроковицы.







...Пашка возвращался домой. Плакала Валька. В хате у Шкалика злорадно тикала кукушка.

Пашка дошёл до хаты и, тронув щеколду, без сил опустился на брёвнышки. Он бессмысленно смотрел перед собой. Ныли руки, оттянутые дверью, ныла спина. Он привалился к забору и прикрыл глаза. Больше всего в жизни Пашка сейчас хотел, чтоб в жизни ему больше ничего не хотелось.

Он поднял веки. У колодца ковырялся чей-то козёл. Какой-то мужик спал на кирпичах. Ворона, подозрительно крутя головой, изучала валявшийся перед ней гвоздь.


Рядом с Пашкой тихонько скрипнул велосипед.

- Ну, что тебе?... - устало спросил Пашка.

Баба застенчиво и растерянно пожала плечами и вдруг, словно что-то неожиданно вспомнив, радостно сказала:

- Христос воскрес!

Пашка не поверил...








  • 1
Спасибо.
Не вспомню когда так смеялся.

Чума-а-ааа! :-D

Великий и могучий; "Хоронились!" ;)

Фил, стилист ты отменный! ;))

Ну, так у нас говорят, чо!

кто автор первой картины? Очень нра... раньше его тоже были...

Говорят - Шлыков

Да не за что. По итогам это очень печальная история.

Я учился в десятом классе. Весна. Май. И как-то раз, возвращаясь домой на Хутор после свидания с любимой девочкой, я неожиданно оказался вовлечённым в ту историю, о которой только что рассказал. Ни одно имя тут не изменено. Такими они все и были.

Прошли годы.

Шкалик (Серёжа Литовченко), отсидев в очередной раз, стал почти приличным человеком. А потом вдруг взял да повесился.

Пашка Коростелёв увлёкся охотой. Купил где-то далеко под Ярославлем двух собак (он мне их показывал, но я не помню породу, просто две замечательные приветливые чёрно-белые морды: я их гладил, а они радостно и доверчиво тёрлись о мои джинсы).

Пашка тогда поступил на работу в милицию и женился на тётеньке с двумя детьми, муж который (тоже милиционер) погиб в реальном бою с нашими местными доморощенными бандитами. Бандиты потом сильно переживали, мялись, говорили, что хрен его знает, как так вышло. Даже извинялись.

Пашка очень боялся свою жену. Он говорил, что нельзя ничем огорчать женщин с такой подлой судьбой.

Пашка и не огорчал, пока его самого вдруг случайно не убили на охоте. Дробь неумелого напарника попала Пашке в горло. Напарник испугался и убежал, а Пашка ещё долго полз и умер от потери крови. Собаки, пока он полз, шли рядом с ним и не понимали, за что им такое. Я даже не хочу говорить, понимала ли это его жена. Больше она замуж не вышла, хотя, вроде, предлагали.

Дальние родственники продали Пашкин дом и памяти о нём на Хуторе почти не осталось.

Лысый доктор завёл любовницу. А когда та сама завела себе любовника, то лысый застрелил их обоих. Прямо в больнице. Теперь вот сидит. Говорят - навсегда.

Отец Игнатий жил долго и весело. Но однажды выезжал возле Навли с заправки на киевское шоссе и в него сзади кто-то врезался. Игнатий сгорел заживо в своём смятом жигулёнке. О нём до сих пор жалеют. Хороший был батька. Простой и понятный. Тот, который сейчас - мудрёный какой-то, а местами даже вредный.

Вот как-то так. Тем более, то о чём я рассказывал, давно кончилось и сейчас на Хуторе всё вообще по-другому.

Валька, например, через какое-то время вышла замуж. У неё мальчик и девочка. Валька говорит, что главное в жизни женщины - не мужики никакие, а честная дружба с детьми, так, чтоб они понимали: без мамки с папкой - никуда. Кое-кто, конечно, про прошлое Вальки шепчется, но стоит Вальке на таких людей только посмотреть... Ну, вы понимаете. Я её встретил однажды. Давно уже.

- По танцам - третье место в районе! - лучась от радости сказала мне Валька о дочке. - Я б показала, да она по крапиву пошла...

Наверное, это всё, про что я хотел рассказать. Вот только Ванька Зеленухин всё ж таки окончательно помер года через два. Под электричку попал. Это у нас тоже бывает. Он не специально...

А баба с велосипедом была-была да и пропала. Может, велосипед сломался, может, - ещё что. Я не знаю.

Люблю я кладбища, на них покойно,
сон,
он как смерть,
спите спокойно.

Люблю я кладбища, на них покойно.
Мёртвые не живые, лежат спокойно.

Хоронимся ))))
Почему-то очень явно нарисовался поп с глазами в разные стороны.
Кстати, всех с праздником - Надежда вернулась домой.

Надежда вернулась на ту сторону, а как на этой?

Хрень какую-то пишешь, автор. Или ты так Россию себе представляешь? Тогда беда.


В чем беда?

Ещё со времен Вечеров на Хуторе ... Гоголя появился такой жанр жизнеописания. Никого он особенно не напрягает кроме упоротых свидомых и их антиподов упоротых борцов за Новороссию Пока есть упоротые с обеих сторон, жанр имеет право на жизнь.
- Народу нравится!(С)
А если ещё под это дело свидомые начнут бабло пилить как ,якабы на борьбу с клятыми москалями,то грех не воспользоваться такой халявой.

(Deleted comment)
Как жалко, что кончилось... А баба на велосипеде осталась неразъясненной:-)))

Не всякую бабу можно разъяснить (вариант выражения "в женщине всегда должна оставаться какая-то тайна")

Прямо кино. "Даун Хаус" отдыхает в сторонке!

Я ж неграмотный: я даже Игры Престолов не видал

Как с Hold the door совпало по времени... И монтаж сцен тоже сложный, больше киношный, чем литературный, мне показалось.

Это блеск!!! "...застенчиво разглаживая лежащий на коленях хребет рыбы"-это шедевр выразительности!!! Спасибо! :))))

Пашка не поверил...

После такого я бы тоже сомневался :)))))))))))))

"Привычно стыдливо..." - уже за одну эту фразу я бы вам немедленно Нобелевскую выписала. Так не понимают же русского бусурманы в ихнем комитете, увы

Это для внутреннего использования ))

"и сознание его прекратилось" - это просто жемчужина словесности ))

Написано как всегда офигенски! Спасибо автору!
А Ёника для села это святыня! Без нее село это средневековье, когда святыней была гармонь, ну или ложки!
Поэтому я разделяю чувства селян и битва была совершенно справедлива.

  • 1
?

Log in