suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

АЗОРЫ ЗДЕСЬ ТИХИЕ. Часть Пятая. ХОЛОДНЫЕ ВОЛНЫ




«Тут слепой сообразил, что идет не туда, куда надо...»


Есть три рекомендованных пути от Бермуды до Азор. Самый северный, по 38-ой параллели проходит у границы льдов. Туда мы и собирались подниматься.


« - Ах, доктор, когда человек ведет свою лодку навстречу погибели, когда он играет в орлянку со смертью, он хочет услышать хоть одно самое маленькое доброе слово!»





Добрые слова, которые нам были очень нужны — это метеосводки. Капитан Костэба, оставшийся на Испаньоле, сообщал нам погоду по маршруту. Предполагалось, что каждый день мы отправляем ему свои координаты, а он в ответной спутниковой смс-ке рассказывает, что нас ждет на маршруте.

Так поначалу и было. Но смс-ки Костэбы становились все более редкими и все более лаконичными. Однажды, даже не отправив координат, мы получили следующий текст: «У вас до 7-го Север».






- Интересно, а откуда он знает, где мы сейчас? - обиделся Егор.
- А, может, он имеет в виду, что нам надо идти на Север? - предположил Бермудский.
- А мы, блин, конечно, не знаем, куда едем, да? - возмутился Руст. - Сидит у себя на юге и балдеет...
- А он когда с Испаньолы выходит? - спросил я.
- Обещал — 15-го, - ответил Руст.


И мы отправили капитану Костэбе злобную смс-ку: «А у тебя до 15-го — Юг!» Но на север не пошли: по 32-ой параллели (на которой расположена Бермуда) пошел нормальный пассат и мы, решив не испытывать понапрасну судьбу, двинулись вдоль 32-ой, то есть южнее самого южного из рекомендованных картой маршрутов.

И этот самый южный из всех северных путей вдруг оказался холодным. Холодные брызги летели на нас, когда мы работали с парусами, холодные волны окатывали палубу «Олеси», холодную мокрую одежду согревали и сушили мы своими телами.

Экипаж мерз и все думали только об одном: все-таки хорошо, что мы хотя бы не вышли на ледовую границу. Не говоря о том, что мы б там по-любому все себе отморозили, не следовало забывать, что и ледокол из катамарана в общем-то никакой...






«Сильвер, если мы оба с вами выберемся отсюда, я постараюсь спасти вас от виселицы, если для этого не нужно будет идти на клятвопреступление...»






По прямой (вернее, не то чтобы именно по прямой, а по так называемой «дуге большого круга») до Флореса, ближайшего к нам острова Азорского архипелага, было около 1750 миль.


Но, во первых, редко какому паруснику, а уж тем более - парусному катамарану, удается зацепить такой пассат, чтоб вообще не сходить с генерального курса, а, во-вторых, мы шли не на Флорес, а на Файал — место океанской встречи всех покорителей Транс-Ата, в порт Санта Круз До Хорта, четвертую по посещаемости марину мира.


А если еще точнее — мы рвались в Peter's Bar: именно там с 1918 года собирались все, кто пересекает Атлантику северным путем. Это было миль на 120 дальше. Поэтому 1750 ну никак не вырисовывались.






« - Да, сэр, - сказал Сильвер, - интересно бы узнать, кто мог нарисовать эту карту... Пираты - народ неученый...»






К тому ж, мы не знали, как будут распределяться циклоны на нашем пути и куда нам придется от них уходить. Обычно на Бермуде экипажи по несколько дней выжидают в марине Сент-Джорджа, когда откроется «окно» с северными или северо-западными ветрами. Нам повезло: открылось окно с ветрами от S и SW и мы решили идти, пока идётся.






Меняя углы постановки парусов, мы шли то бакштагом, то галфвиндом. Болезнь Бермудского окончательно прошла, и я с радостью узнавал того Юрку, с которым мы пересекали Океан в декабре на крейсерской лодке.


«- Приятель, ты для меня чистое золото. Неужели ты думаешь, я стал бы хлопотать о тебе, если бы не любил тебя? Я хочу спасти твою шею - вот почему я с тобой...»


Опять нас беспокоили мысли о возможном столкновении с контейнером или китом.


- Мне рассказывали, - сказал Руст, - что киты, когда ночью спят на поверхности, то сильно сопят и их можно услышать...


- У нас лодка так трещит, - сказал Егор, - что хрен мы чего услышим. Сопят, блин... Я понимаю, если б они, например,.. ну не знаю...  Не, Руст, а может, киты ночью собираются толпой и на луну воют? Тогда б мы точно услышали!


- Если я услышу, как киты ночью на луну воют, - тревожно сказал Бермудский, - сразу сдавайте меня в дурдом, прям без лишних разговоров. Мне еще воющих на луну китов не хватало! Все шведскому королю расскажу, паразиты такие!


- Капитан, - спросил я, - а с какого хрена киты вообще на лодки кидаются?


- Да говорят, вроде бы они киль у лодки принимают за плавник самки, а корпус — за ее тело, вот и кидаются. А у нас килей нет и два корпуса. Не дурной же кит, чтоб на двух самок сразу кидаться! Вот мы же, например, не это...


И он растерянно умолк, глядя на Бермудского.


- Не знаю как ты, а я иногда на двух самок — очень даже! - радостно произнес Бермудский, выковыривая очередного тунца из его «собственной воды».

- Вот именно! - поддакнул Егор. - Вообще, есть у нас на лодке какой-нибудь спец по крупным млекопитающим? Чего там у китов с ориентацией? Может, они вообще групповой секс уважают: пиндык нам тогда с нашими двумя поплавками!






Я из крупных млекопитающих близко знал только коров, потому что пас их в своем идиллическом детстве, наигрывая на свирели и буколически оглаживая кудряшки.


- Коровы не в счет, - вздохнул капитан. - Ну, посмотрим, может, киты и вправду на луну воют. Бермудский, сиди не бойся, никто тебя в дурдом до Азор не сдаст и шведскому королю не заложит. Мы даже не знаем, где эти самые короли живут...


- Да и я не знаю, - грустно признался Бермудский, - это я так... король, король... Да не буду я ему ничего говорить... Пошел он!... Где я его, дурака такого, искать буду?...


« - Молчи, Джон! - сказал Мерри. - Не оскорбляй привидение!»






...Мы шли по 32-ой параллели, иногда приводясь, иногда — уваливаясь, в зависимости от того, как заходил ветер. По мере продвижения вглубь Атлантики становилось еще холоднее, небо затянуло тучами, пошли дожди. Они хоть немного сбивали с «Олеси» соль, но новые волны снова накрывали палубу и fly-bridge, перекатывались через рубку.






Один раз я меня подняли на мачту на спинакер-фале. Я добрался до первой краспицы и снял ребят сверху. Но на вторую краспицу не полез: из-за ветра вернулся весь покрытый синяками, обстукав собой весь стоячий и бегущий такелаж.






- Вот не так это делается! - сказал капитан и полез вверх по вантам.


Полез без перчаток, без страховки, вертясь вокруг ванты, подобно невеликой обезьяне. И я вспомнил, как за эти его способности капитан Костэба когда-то называл Руста - «человек-клей».


«Хендс наблюдал за мной с бессильной злостью. После некоторого размышления он с трудом ухватился за ванты и, держа кинжал в зубах, медленно пополз вверх...»






Несколько раз мы уходили от грозовых фронтов, окружавших нас к ночи. Но однажды случилось так, что около 9 часов утра грозы обложили нас со всех сторон. Стало темно, как в сумерках и солнечным лучам лишь в нескольких местах ненадолго удавалось пробиваться к поверхности Океана. Деваться было некуда и мы пошли на грозу.






- А у нас хоть заземление есть? - спросил я Руста. - На цинк или еще как?..
- Да все у нас есть, - ответил капитан, - но под разряд все равно попадать не хочется...






Я уже попадал ночью под ливень и молнии в Адриатике. Могу перечислить мысли, которые возникают в такие моменты:


2.   Вот я весь мокрый. Сейчас ударит молния. А спасут ли меня при этом резиновые сапоги?

3.   А если закрыться внутри лодки, пробьет ли ее разряд или нет? Тем более, что она везде мокрая...

4.   Нельзя ли деть куда-нибудь мачту? - потому что в наглую идти с таким приемником на стихию — это просто бросать ей вызов, который она, разумеется, примет!

5.   Кто-то мне что-то рассказывал о том, как ванты вплавлялись людям головы, а я, блин, не помню из-за чего так вышло и не вплавились бы они теперь в меня и насколько я буду хорош в гробу со спиленными металлическими рожками!

6.   И вообще, будет ли гроб или это как-нибудь так всё?.. А если будет, то какой? Палиссандровый? У которого крышка как у лэп-топа открывается?

7.   Если меня похоронят в море, то будут ли торжественно накрывать флагом? И как? И каким? У нас же есть только флаг Сьерра-Лионе размером 15 х 15 сантиметров...


Ну, и еще много чего. Но самая первая, самая главная мысль, она очень проста: «И вот на хрена ж я тут оказался, тем более, еще и по своей воле?!!!»






« - Ну, Дик, молись богу, - проговорил Сильвер, - потому что твоя песенка спета. Уж я верно тебе говорю. Пропало твое дело, накажи меня бог!»


Но с грозой нам повезло: когда, казалось, деваться было некуда, мы вдруг влетели в маленькое окошко между фронтами и через какое-то время словно выскочили в совершенно другой Океан, оставив за кормой жуткие фиолетовые тучи с их яркими блестками...







     

  • 1
«И вот на хрена ж я тут оказался, тем более, еще и по своей воле?!!!»
Третий день читаю ваш журнал и всё время хочется задать вам этот вопрос.
Нет, ну если это работа - то понятно. Если контрабанда - то тоже понятно. Даже если как Конюхов, за веру, царя и отечество, то тоже понять смогу. Но вот так! без славы, почестей и денег - это круто!

Да мне кажется, тут всё понятно - это просто drive такой у меня, да и у десятков тысяч таких как я

Не хрена себе drive - на корыте посреди Атлантики. Можно же drivовать и скромнее. Нет, вы молодчина! А вообще-то я зацепился за ваш журнал прочитав Кобиного сына.
Начал читать и, удивительное дело, обнаружил полное единство с моими мыслями и чувствами, только они у вас выражены на бумаге и очень складно. А я как собака - все понимаю, а сказать стесняюсь.
Спасибо вам, обязательно пишите, рассказывайте.

Спасибо, Юрий

  • 1
?

Log in

No account? Create an account