suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ИГУМЕН И БАЛДА




Игумен ехал поискать кой-какого товару. Балда ехал сам не зная куда. В смысле, на работу. Игумен ехал сзади, Балда впереди. Светофор вообще никуда не ехал. А остальные ехали как дураки. Светофору стало стыдно и он покраснел. Балда остановился. Тут-то в него игумен и влетел.




Хороший игумен, фактурный, в рясе, хоть сейчас на выставку «Осторожно, религия!», если бы была такая автомобильная выставка про то, как игумны об разную Балду на перекрёстках стукаются. На шее — коробка, как раньше у кондуктора в автобусе. На коробке — крест от сглаза. Не придерёшься.

Я выскочил из машины. Бампер у Pajero смят, задняя дверь разбита. Святой отец, закусив бороду, тоже выполз из своего X-Trail'a. Посмотрев друг на друга, мы сообразили, что начало Великого Поста вчера отмечали оба. То есть, ждать ментов с их волшебными флейтами, куда дуют дорожные Моцарты, было себе дороже.







- Отъедем, помолясь, - негромко предложил игумен.

Балда тут же согласился на таинство. Взаимная исповедь состоялась за углом.

- Я спешу, - сообщил игумен. - У меня паства. Плюс братия ждёт.
- И я спешу, - кивнул Балда. - Я сам паства и братия.

- Как решим? - спросил святой отец. - Могу помолиться. Плюс акафист, все дела: после кукулия двенадцать больших икосов и столько же кондаков. Идёт?

- Тут с кондака не решишь, - почесался Балда. - Бампер точно соборовать придётся.

- А как тогда разойдёмся? - спросил игумен. - Чего ты вообще от меня, мирянин, хочешь?

Я задумался.

- Хочу всеблагую дефектацию и сугубый ремонт. Зело.
- А что, и слева и справа помято? - начал всматриваться игумен.
- Ошую и одесную, - ткнул пальцем я. - Сам же видишь. Чего ж ты дистанцию не держал?

Тут он мне ответил так, что я до сих пор над этим ответом размышляю:

- Дистанцию-то я как раз держал правильную. Это просто скорость у меня была большая.

И я понял, что у них в семинарии про дистанцию и скорость учат отдельно. И вообще, если в бассейн по одной трубе что-то вливается, то это чудо божье и не факт, что из бассейна другая труба есть.







- Пускай сервис посчитает, я потом сообщу, сколько стоит. Можешь проверить. У тебя, батюшка мой, деньги-то на ремонт найдутся?

- Яко благ, яко наг, - засопел игумен.
- Видимо, наоборот, - подсказал я.
- Можно и наоборот, - согласился игумен и протянул визитку с облаками, куполами и крестами.

- Вот и молодец! - похвалил я. - Будем как европейцы.
- Не будем! - неожиданно отрезал игумен и перекрестился. - На них благости нету. Бесовское у них всё в Европе.

- Не без этого, - кивнул я, вспомнив химер на Нотр-Даме, - хорошо, хоть машины у нас с тобой японские. На европейских противно, на православных далеко не уедешь.

- Не начинай, - попросил игумен.

После этого мы сели в свои помятые самурайские тарантасы и разъехались как два добрых сёгуна.







...Когда-то давно, в девяностых, я работал с одним епископом. Вернее, несколько бандитов и я, как гражданское лицо, работали с одной епархией. Время было лихое, один из моих тогдашних знакомых весь свой стрелковый арсенал освятил на случай осечек, сбитого прицела и других происков нечистого.

Те, против которых были мы, оказались в вере ещё крепче, поэтому свои «мухи» и «стечкины» окропили даже раньше нас. Соответственно, обе стороны старались друг друга до греха лишний раз не доводить и богобоязненно палили в третью сторону.

А епископ, когда менты ему сказали, что негоже привечать закоренелых преступников, ответил с пастырской непосредственностью:

- Мне всё едино, кто ко мне грядёт: младенец ли невинный иль тать кровавый — я каждого обязан к Богу вывести.

Потом посмотрел на главного мента и продолжил:

- Вот ты, полковник, допустим, невинный младенец. Так?

Полковник, немного поразмышляв, быстро догадался, что по роду деятельности он всё-таки ближе к татю, чем к младенцу, и больше к владыке с глупостями не приставал.







Жизнь текла своим чередом, паства привыкала ко всяким «толцыте и да отверзется вам», училась осенять себя крестным знамением так, чтоб это не сильно было похоже на разгон мух, а православный клир тем временем активно осваивал медиа-пространство.

Как-то раз, на одном известном московском подворье, я попросил послушника подцепить мой ноутбук к принтеру.

- Как Марьванна скажет, - тихо ответствовал послушник.

Марьванна в это время на мониторе своего «двести восемьдесят шестого» сосредоточенно пытаясь загнать какого-то Змея в огненную геенну Norton Commander'a.

-  Марьванна, - попросил послушник, - тут вот человеку надо к принтеру нашему подключиться...

- Не дам, - сказала страстная змееловка.

- Не, ну это правда надо. Там документы для отца Елпидифора...

- Не дам! - еще жёстче раздалось из серпентария.

- Не, ну,  Марьванн... - заныл послушник.

- Иван! - в сердцах заорала  Марьванна, бросив своего аспида. - Ну ты как маленький! Помолись да позвони отцу Елпидифору на сотовый, испроси благословения. Благословит он принтер — я подключу!

Змей в это время как конь сожрал все яблоки и куда-то делся с экрана. А мы с Иваном пошли в угол молиться за тогда ещё хрупкую сотовую связь.







Из Синода по самым разным каналам доносились сведения. То про царскую семью, то про то, чтоб евреев к ногтю, то про своих.

Разбирали дело одного епископа. Святой жизни человек. Он у себя в епархии, где была куча сиротских приютов, день и ночь занимался несчастными детишками, носясь туда-сюда по территории с пол-Франции: договаривался с администрациями, приходами, бизнесменами. То деньги доставал, то еду, то кровати какие-то. Спал по 4-5 часов в сутки, не оставляя и других дел. И у каждого из прихожан был номер его мобильного. И каждый прихожанин мог ему позвонить.

Так случилось, что однажды, вернувшись из дальней поездки смертельно усталым, он помолился и только собрался прилечь, как мобильник опять зачирикал.

- Владыко! Это вы? - раздался восторженный голос какой-то бабки.
- Я, - коротко ответил епископ.
- Владыко! Благословите!
- Бог благословит, - перевёл стрелки пастырь. - Ты, матушка, говори живее, что там у тебя. Веришь, руки-ноги отваливаются, спать хочу.

- Владыко! - заорала бабка. - У меня чудо господне! Я тут вот на первом этаже живу. У меня окно открыто было. Так ко мне два ангела залезли с портвейном. Оба светом каким-то исходили. А портвейну мы выпили, свету и прибавилось. Потом они обратно в окно вылезли, а бутылку оставили. Я принюхалась, а она, похоже, мироточить начала. Так, может, вы приедете?

И тут измученный владыка не выдержал:

- Тётка! - заорал он в трубу. - Гони ты этих электриков! И сама мироточить не вздумай! Блин, три часа ночи! Какие, на хрен, ангелы?! Мы ж с тобой советские люди!

Так ведь донесла, старая карга, аж в Москву!  Говорят, влепили ему за небоголепные речи синодального строгача в личное епископское дело.







Там же, в Свято-Даниловом, познакомился я с отцом Варсонофием. Невелик росту и тучен вельми телесами, пронырливым колобком носился Варсонофий из кельи в келью, шушукаясь со всеми встречными и поперечными. Подмышкой у него всегда был облезлый портфель с ручкой, обмотанной синей изолентой.

Пили мы с ним как-то водку на Никиту-Гусятника. Припекало. Варсонофий утирал объёмный лик рукавом рясы и шумно закусывал зелёным луком.

- Там мне лука такого не будет, - заметил он, суя стрелки в соль. - Непотребство всякое будет. Крокодилы в маринаде, жирафы там разные...
- Где это ты жирафами закусывать собрался? - спросил я.
- В Танзании.

Он мотнул портфелем:

- Я, Фил Анатольевич, в Танзанию миссию пробиваю. Если Господь сподобит, к октябрю уеду.
- Тебе и тут жарко, а ты еще в Танзанию хочешь. Сожрёшь несвежего носорога и подохнешь.

- Не подохну! - уверенно сказал Васонофий. - Там, Фил Анатольевич, люди слова Божьего не слышали. Живут, как не знаю... Негры, в общем. Буду им свет нести. Мне тут ребята из нержавейки уже монтируют.

- Прожектор? - поинтересовался я.

- Да какой прожектор! Там всё из нержавейки. Плюс медь. И сам бак и змеевики... Весит немного, а до сотни литров в день выдаёт. Говорю ж, в темноте негры прозябают, никакой цивилизации, а обращать как-то надо. Да и жить на что-то. А так собрал там бананов-ананасов, дрожжи у меня с собой, сахар на месте. Оно варится, ты им читаешь. И, главное, на душе легко, потому что великое дело делаешь.

Он выпил водки и вдруг, как бы сам про себя, негромко и проникновенно произнёс:

- Может, лев меня какой раздерёт...







...Милый-милый Варсонофий! Я не знаю, где он сейчас со своими озябшими неграми. Но, когда я вспоминаю о нём, чудится мне всё одна и та же картинка.

Ночь в Занзибаре. Воют гиены, дробно стучат вдали копыта антилоп, робко таращится из зарослей юный шакал. Громадная луна сеет свой свет сквозь ветви баобаба на вытоптанную поляну.

Полукругом собравшись у костра, на котором кипит, булькает и капает из змеевика в плошку свежая банановка, сидят на циновках негры с гранёными стаканами в руках и слезами благодарности на ресницах.

Под деревом валяется портфель с ручкой, замотанной синей изолентой. А на пне, воздев одну руку горé, а в другой держа закапанную воском Библию, млеет потный Варсонофий и мягким голосом глаголет:

- Слушайте негры мои возлюбленные! Сказано ибо: Бдех и бых яко птица особящаяся на зде!

Потрясённые смыслом фразы, недвижимо застыли негры, а лев, прикорнувший у ног Варсонофия, воспрял от слова Божия и окончательно решил: «Да не буду я его жрать, хорошего такого...»






***


...Это я всё к тому рассказывал, что не такой уж, на самом деле, я Балда и про матерь-церкву мне кое-что известно. Потому и игумна решил держать на поводке: позвонил ему дня через три после столкновения.

Сначала набрал на мобильный. Там не ответили. Заглянул в визитку, раскопал среди куполов ещё два номера.

Попробовал первый. В трубке завизжали и захрюкали. Явно я попал в храм, причем, похоже, телефон стоял у западной стены, где в занимательных сценах из повседневной жизни Ада веселятся проворные черти и корчатся грешники. Ни те, ни другие трубку не взяли.

Позвонил на второй номер. На этот раз попал на клирос, судя по тому, как сладкоголосыми старушечьими голосами прямо в ухо запели ангелы. Минут пять слушал «Изми мя, Боже, вопиет Россия» и «Вертепе, благоукрасися». И хотя Россия «вопияла» как резаная, ангелы тоже трубку не брать не стали.

«Вот же, зараза! - подумал я про игумна. - Прятаться решил!»







Дня два найти его было невозможно, а потом он вдруг позвонил сам. Я к тому времени уже знал, во что обойдётся ремонт и тут же сообщил ему сумму. Игумен придирчиво засопел и неожиданно выдал:

- А, знаешь, есть вариант...
- Какой вариант? - спросил я.
- Ну, такой, в общем... «Евро-протокол» называется. Мне тут один прихожанин присоветовал... Тысяч двадцать страховая заплатит, говорят.

- А ты? - спросил я.
- Ну и я помолюсь, это вообще без вопросов.

- Вот уж фиг! - возмутился я. - Как про Европу, так «на них благости нету», а как деньги платить — так сразу «Евро-протокол» какой-то выдумал! А бесы как же?

- Ну да, - согласился он, - идея немножко бесовская, но, в принципе разумная.
- Святой отец! - сказал я. - Ты признаёшь, что в аварии виноват именно ты? Был грех?

На этот раз в трубке сопели совсем долго, после чего поступило всё-таки твёрдое признание:

- Согрешихом.
- И чё дальше?
- Ну, и прискорбновахом, соответственно.
- А деньги-то кто платить будет?
- Служба у меня, - сказали в трубке. - Вторая седмица пошла. Не могу больше говорить, братия ждёт.







И связь оборвалась. «Уходит» - подумалось мне и, сообразив, что платить за ремонт придётся самостоятельно, я окончательно почувствовал себя Балдой.

Вот же, блин! Надо ж было его на месте за панагию хватать, а не отпускать. Но теперь-то думать об этом было поздно. Ясное дело, что когда Господь начнёт отделять агнцев от козлищ, то игумна за такое гадское его поведение определят к козлищам как миленького.

Я прямо размечтался. Вот, думаю, приберёт нас с ним Господь ко сроку, тогда и посмотрим. К бабке не ходи, что я за свои траты попаду прямо в рай правофланговым агнцем. Может, с одноместным размещением. С раздельным санузлом и серафимом для чистки нимба и вообще для разных услуг. Для начала осмотрюсь, конечно, познакомлюсь там с кем надо, визиты нанесу, Магомаева послушаю.

Схожу, до кучи, к Богородице, скажу ей что-нибудь приятное, типа «Ой, какой у вас поясок, женщина, оказывается, новый и хороший, а то вечно нам всякое старьё показывают!» В общем, придумаю, что-нибудь.

А где-нибудь через месяцок-другой наведаюсь в преисподнюю к игумну. Вот тогда ему и станет понятно, кто был прав, а кто виноват. Кто хороший мирянин, а кто полный мракобес. Специально возьмусь глядеть, как его там по сковородке гоняют. Перегнувшись через перила смотровой площадки, буду кричать шэф-чертям: «Medium! No oil!».







...В сервисе ни про отношения со святым отцом, ни уж, тем более, про мои светлые мечты о нём ничего не знали, так что предложили быстрей оплатить ремонт. Это выглядело как изгнание из Рая. Когда я приехал, они уже закончили сборку и натирали новый бампер каким-то техническим елеем.

И тут опять позвонил пропащий! Поди, увидел вещий сон про нас с ним на том свете.

- Что, - говорю, - стыдно стало? А то я уже намылился стучать в консисторию на такое ваше, батюшка, финансовое хамство.
- Стыдно, - горестно признался игумен.

«Глянь ты! А Бог, получается, и в самом деле есть!», - с удивлением, уже который раз в жизни подумал я.

Всю дорогу у меня так. Только соберу доказательства, что Господь существует, как он тут же через своих представителей что-нибудь такое выкинет, что сидишь и думаешь: «Ну и где тут образ и подобие?! Ведь точно от обезьяны!»

Плюнешь, загорюешь сначала, потом успокоишься, рукой махнёшь: «Буду жить по Дарвину, гори он огнём».

И буквально сразу же наткнёшься на такого придурка, что хоть поленом его по правой щеке лупи, он тебе всё левую подставлять будет. И сделает всё без денег, и рубаху последнюю отдаст, и спать тебя на свою кровать уложит, а сам на полу пристроится. Прям ангел!

Ну и чо, блин?! - Опять, что ли, получается, есть? Не, а вот нельзя так, чтоб я не сомневался постоянно? Все ж нервы вымотали!







Игумен этот опять же. Где его носило?

Встретились мы на заправке.

- Извини, - говорю, - не верил я в тебя, и в Бога не верил. Грех это. Устыдил ты меня. Не думал я, что ты деньги привезёшь. Прости! Лучше надо о людях думать-то.

Игумен меня одобрил:

- Молодец! Без веры нельзя, это я тебе как специалист говорю. Вот деньги. Всё, как договаривались. Только тут пяти тысяч не хватает.

Я аж остолбенел:

- А это почему это?

Он посопел-посопел, да и говорит:

- А я не знал, что банкоматы процент за снятие кэша берут. Так что бери, пока я не передумал. А про Бога ты зря. Господь, Он всё видит, всё знает!

- Слышь, ты, - говорю, - тварь Божья. Если Он у тебя всё знает, чё ж Он тебе про обналичку-то не объяснил?! То у тебя «дистанция — скорость», то у тебя «банкомат — процент»! И всё по отдельности. Это что у тебя такое?!

- Я думаю, это дуализм, - сказал игумен. - В общем, не будь балдой, бери деньги, а то мне опять на службу.

Взял и уехал. А я подумал, не слишком ли часто я стал вопросами веры задаваться? Оно мне надо? Машину же сделали? - сделали! Ездит? - ездит! А пять тысяч, будем считать, это моё вложение в восстановление духовности на Руси. Если в год по тысяче, пять лет можно всех обезьянами считать.

Ну и успокоился.







Вообще-то, вера Христова во мне, конечно, есть. Не может её не быть, потому, что я — хороший человек. Где-то она, эта вера, во мне глубоко сидит, сто процентов! Но вот как мне её оттуда, из себя, вытащить или, наоборот, как к ней туда подобраться — этого я пока не придумал. Да и мешают многие...






Хороший человек) хороший рассказ, раз мешают многие , то путь такой, сказал бы мой знакомый батюшка, а дьякон Кураев подтвердил бы

Какой уж есть путь!

Спасибо! Вкусно написано и иллюстрации потрясающие.
«Medium! No oil!- тут просто хохотала.

The guy is pretty fat, he'd need no oil in the Hell

Пять тысяч -- божественная франшиза. Во что общий ремонт стал -- много это, пять тыщ, от всей суммы?

Вот блин задняя дверь на джипе самое неприятное, лучше капот перебрать. Так что следующий раз бей ксендза первый! )


Обязательно

Ну за пятерик..

..можно будет патлатому и масла подлить...

Re: Ну за пятерик..

Говорю ж, он и так жирный

Какой сочный рассказ. Аж работу закинул, сел читать. Спасибо, когда напишете книгу, обязательно куплю.

Работу в кризис кидать опасно!

Спасибо. ЗачОт.

Какая, блин, связь между хорошим Человеком и именно придуманным Христом?

Ну почему люди верят в придуманную не в их пользу религию?

Вот и разбираюсь

Ни фига не смешно! - пять дней машину делали

Попу - поповское, а остальным - как бог даст :-)

А они у Него сами берут?!

А ведь всё очень реально написано и рассказано. У меня почти точно такое же приключилось, но с епископом.

С епископами у меня тоже много чего наворочено было в своё время

Эх, Фил, нету в тебе правовой грамотности.
Игумен - то за Европротокол дело говорил ))) Ну, хорошо, что совестливый оказался.

" Пили мы с ним как-то водку на Никиту-Гусятника. Припекало. Варсонофий утирал объёмный лик рукавом рясы и шумно закусывал зелёным луком." Вот это смачно! :))

Да ну её к чёрту, эту грамотность!

Замечательно :))))))

Этот ещё ничётак Вам попался,- честный.)))

Спасибо! Похохотался!!!

Между отчаяньем и надеждой, тот самый путь и есть. Спаси Бог!

Фил, вы в моём почетном рейтинге стоите об руку с Веничкой Е.
Гениально!

Пасиб, конечно, но с уровнем значимости Венички в отечественной литературе я пока могу сравниться лишь по потреблению алкоголя ))

Как раз десятина получилась, даже чуть меньше.

Может, он это и имел в виду?

Как всегда , не в бровь , а в глаз . Но очень радует интонация . Ты встал над ситуацией , и тебя она забавляет . Ты загадочный человек , Фил , ты можешь быть очень разным . От полного конформизма до гламурного бунта . Горжусь знакомством .

Re: Андрей Зазулин

Пасиб, Андрюх

Порадовали, спасибо! Одного только попа я знала у себя в Литве: все теток доставал, если сожительствовали без венца, не допускал к причастию. Суров, из грузин сам. Навряд ли он был бы популярен в ареале обитания ваших прототипов

Мне рассказывали про одного молодого литовского ксёндза, который поочередно лез на стенку то от желания на рушить целебат, то от того, что целебат опять нарушен

Очень хорошо день начался. Спасибо! :-))

Судьба горазда на капризы.
Вопрос извечен: "На хрена?!"
Пусть у божественной франшизы
Вполне доступная цена.

На знают скептики со стажем -
Им правда жизни дорога -
Что из мошны, под рясой даже,
Торчат обычные рога...

вера Христова во мне, конечно, есть

...а все очень просто, надо уразуметь только, что столбы телеграфные, сами из под земли не растут, аки грибы белые - автор и создатель есть у них...да и у нас тоже....

"автор и создатель есть у них"

Это меня всегда умиляло. Шаг первый построения: само это не возникало, некто приложился - или нечто приложилось. Нечто, по определению более высокое, чем человек или "механическая природа"

Хорошо, допустим. Но тут нам беспардонно втюхивают, что этот Некто - или это Нечто - ни кто иной, как Ягвэ/Иегова/Саваоф/Адонай/Шаддай/Элохим/и т.д. - и до кучи "сын его единородный" Иешуа ха-Машиах АКА Иисус Христос.

С какой бы радости? Никакое доказательство того, что Высшее приложилось к сотворению, ни разу не доказывает, что древний бог палестинских скотоводов и есть это Высшее! Ни разу! А этот шаг бесстыдно и бессовестно пропускается, словно тут доказательства не нужны. Да и не в доказательствах дело. Что есть оный Ягвэ нравственно-этически - по этому не оттоптался только ленивый, и поделом. Толпы богословов оправдывают дела этого "бога-творца", и всё равно "чёрного кобеля не отмоешь добела". Нельзя втюхивать подобное людям с развитым мозгом всерьёз. Тем более людям, которые всё лучше защищены от суггестии. Пусть дела древнееврейского племени останутся в прошлом, как назидательный урок - но увольте иметь отношение к их делам так, чтобы строить по ним жизнь. Не нужно нам такого счастья.

Прекрасный рассказ! Спасибо! Перепост.

?

Log in

No account? Create an account