suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

НЕ ПЛАЧЬ ПО МНЕ, АРГЕНТИНА




...Сумасшедшие люди с сэлфи-палками, заполонившие Венецию во время фестиваля, напоминали всемирный слёт брейгелевских слепых: без палки никуда. У некоторых они сами по себе вылезали из рукавов и туда же втягивались, заменяя руки.

Ходить по всяким calle и piazetta'м было опасно: имелся вариант каждую минуту выхватить палкой прямо в глаз и потом сморгнуть в канал смартфон. Деться от этого было некуда.

И тем не менее, к палкам я стал относиться с почтением. Они вернули меня в замечательную эпоху, когда к тоскливому чаю прилагался просмотр карточек «Я и Колизей», «Мы с Васькой на Статуе Свободы» или «Это наш клуб и я за деревом».









Люди хотят сопричастности. В итоге силой воображения убираешь Ваську со Статуи и сразу видишь семнадцатый причал. Васька не помеха. В конце концов, Васька даже нужен, как спичечный коробок, внедрённый в фотографию для масштаба и оценки длины Причала.

Сейчас вообще-то другое время. Не будем про Энди Уорхола. Этому гуцулу ещё при жизни надо было морду набить, всё равно, ничего, кроме консервных банок, он через свой проектор рисовать не научился. А ситуацию в искусстве испортил, подонок, сильно.

Я даже не буду про девушку Пикассо. После «Мужчины на кубе» там и сказать-то нечего, да и смотреть не на что. И вообще, казалось, создать что-то невиданное после Гогена с Глазуновым — всё равно, что сказать своё слово в музыке после Стаса Михайлова. Нереально.

Но вот появляется какой-нибудь Зорикто Доржиев, чёрт бы его, по-хорошему, по-буддийски подрал. Откуда он в той богохранимой Бурятии взялся? Из Шамбалы ж в последнее время только танкисты для ДНР берутся, а вот поди ж ты!







Понятное дело, что судить о вечном надо не с моими хуторскими представлениями об искусстве, взращенными, в основном, на портретах первого секретаря райкома, а в новое время - ещё и на разноцветных щитах вроде «Продаётся колхоз. Недорого. Спросить Тимофея».

В детстве меня учили рисовать. Я уже рассказывал, что никаких других талантов у меня не обнаружилось. Во всяком случае, мама всякий раз, когда меня торкало чему-нибудь выучиться, говорила, что там, куда я рвусь, я обязательно займу место какого-нибудь талантливого ребёнка.

В музыке, в результате бесед с мамой, я таким образом покорно уступил дорогу Плетнёву, Мацуеву, Ойстраху, Гергиеву, ансамблю «Мзиури» и Баху с Моцартом. Как дурак стоял я на обочине славы, а они громыхали мимо меня своими виолончелями, волторнами и беккеровскими роялями.

Я, помнится, упоминал, что даже в кружок «Юный Друг Пограничника» мама меня не пустила. Там продвинутые дети под руководством тонко организованных прапорщиков занимались с очень неординарными собаками. Так что, я нечаянно мог перейти дорогу какому-нибудь одарённому кобелю. Я не обижался. У меня было суровое воспитание, а у мамы очень нервная система.


Поэтому рисовать меня отправила бабушка, которая, после того как я одной спичкой чуть не спалил всю деревню, считала, что я талантлив во всём.






Ну, до обнажённой натуры я не дошёл. Помнится, рисовали мы бюст инструктора райкома по сельскому хозяйству. Точнее, это был какой-то забытый римлянин времён упадка империи.

Он имел спитое лицо с явными признаками вырождения и уже тем был неотличим от инструктора райкома. К тому же, голову его украшала какая-то ботва, что имело непосредственное отношение к сельскому хозяйству.

Лично у меня в итоге получился футбольный мяч с развесистыми ушами. Я тогда не понял, что одной ногой уже твёрдо встал на торную дорогу пост-модернизма. Поэтому решил, что в словах мамы есть какая-то правда и бросил рисование.

Тут мне подарили фотоаппарат Смена-8. Он меня заинтересовал, как механизм, поэтому я его разобрал, после чего лет двадцать вообще никаких талантов не проявлял.

А за это время, оказывается, искусство шагнуло далеко вперед и у меня появились знакомые фотографы. Некоторые нормальные. Ходят с сэлфи-палками. Другие еще нормальнее: снимают то, что видят.

Есть на всю голову долбанутые, вроде Валеры Василевского, которого ни с парусника на берег годами не ссадить, ни от пингвинов не оторвать.







Про этих я хоть что-то понимаю. Но есть тайная секта блуждающих снимателей, про которых мне не понятно вообще ничего. Они активно перемещаются по миру и всюду снимают одно и то же: не то задний двор макаронной фабрики города Вышний Волочёк, не то снесённый направленным взрывом Дом Пионеров в Кинешме. Что у них в головах, я не понимаю.

Пока эта бригада ездила по каким-то помойкам, которые называются Япония, Испания или Франция, я особо на них внимания не обращал. Но тут их понесло в Аргентину.

А надобно упомянуть, что жизнь у меня не задалась. Я ни разу не отдыхал в Анталии или в Хургаде. Но в Аргентине был семь раз. И Буэнос-Айрес я люблю. И именно я сдуру сдал этим людям контакты в Айресе еще год назад, за что меня теперь ненавидит тамошняя девочка Таня.

Вообще, Таня — турагент. Она так деньги зарабатывает. У неё одна контора в Москве, а вторая в Аргентине.

Весь год Таня готовила им программу поездки. Они выбрали из себя самого контактного. Зовут редким армянским именем Сепух-олух. Тот подошёл к делу ответственно и написал Тане 100 писем. Ненормальная Таня, не поняв, с кем она связалась, написала Сепух-олуху 100 ответов. С вариациями размещения, экскурсиями, ресторанами, трансферами, лодками и т. д.

Олух-джан удивился и написал еще сто писем, но уже с другими запросами. Таня написала ему следующие 100 ответов. Когда писем набралось 250 штук, они прилетели в аэропорт Пистарини. Иначе переписка была бы бесконечной.







Глупая Таня предлагала Микросэнтро и Пуэрто-Мадеро, Сан-Тельмо и Эль Тигре, Вижжья Трентуно и Сан-Исидро. Сепуху не нравилось ничего. Отели были погаными, рестораны отвратительными, вино противным, еда дорогой, а экипажи лодок не заслуживали никаких чаевых.

Не знаю, как у них в Ереване, а в Айресе организовать хоть что-то на толпу из 15 человек — целое дело, я это точно знаю. Таня организовывала. Сепух-олух звонил ей ночью и спрашивал:

- А во сколько у нас завтра трансфер?
- У вас его нет, - говорила сонная Таня, - потому что вы сказали, что всё сделаете сами.
- Нужен трансфер, - нервно сообщал Сепух и обиженно бросал трубку.

Про то, о чём и с кем он договаривался, Сепух-олух никогда не помнил. А Таня вставала и начинала искать трансфер.

- Господин Сепух-олух, я же все написала в своём последнем письме, - говорила она утром.

- А что, предыдущие письма не считаются? - спрашивал Сепух с надменностью потомка Месропа Маштоца, который, как известно, подарил армянам алфавит.

И Таня снова лезла в ворох из 250 писем с вопросами и 250 писем с ответами.

В итоге, учитывая стоимость её метаний по городу, переговоров, консультаций и того, что ей в конце концов заплатили, агент Таня вышла в ноль, посылая проклятия с мутных берегов Ла-Платы на светлые берега Севана.







Но тут вся эта команда начала активно снимать Айрес. Сепух-олуху понравилась раковина.

Видимо, в Армении нет сети Леруа Мерлен, иначе не понять, чем именно раковина его так поразила. А чтоб никто не сомневался, где именно свершился акт современного творчества, он пояснил, что раковину снимал в Буэнос-Айресе (Республика Аргентина).

К Сепуху подоспели остальные фотогении и шикарно сняли стену. То ли в Урлингаме, то ли на Хенераль-Сан-Мартин, я пока точно не определил.







Но я перестал за ними следить после того, как в городе, которым восхищались Кортасар и Борхес, Угарте и Пиаццола, городе, который признан архитектурной жемчужиной Латинской Америки, московская делегация не нашла ничего более интересного, чем вот этот замечательный вид.






Вместо этого я подошёл с айфоном к окну офиса и нажал на кнопку. Серёга Козлов, живой классик изобразительного искусства, был моим оценщиком.

- Вот! - сказал я. - Как думаешь, нормально?

- А название какое? - спросил Серёга. - Без названия нельзя.

- Ну какое название! «Задний двор», какое ещё?!

- Ничего ты не понимаешь в фотографии, - с досадой сказал Серёга. - Назови это, допустим, «Могила Великого Инки в Куско». Никто ж не знает, где ты на кнопки давишь.







Я пошёл к другому окну и нажал кнопку еще и там.

- А это?

- Тебе обязательно, чтоб Латинская Америка? - поинтересовался Серёга.

- Желательно.

- Ну, тогда, «Эрнандо Кортес высаживается в Тулуме». Пойдёт? Лучше б было бы «Ожидая груз на рейде Фучжоу возле пагоды», но оно уже занято. Поэтому - Кортес и Тулум.







Я вспомнил китайцев с сэлфи-палками в Венеции и они мне показались родными. Они снимали город и карнавал в этом городе. И не говорили, будто у них поездка, где учат серьёзно и вдумчиво фотографировать. Не рассуждали о цвете, о тонкостях обработки и о цветовой температуре.

Мне вдруг стало жалко Буэнос-Айрес. Да и Таню жалко. Теперь я перед ней виноват, хотя мы даже не знакомы.

- Ничего страшного, - сказала она. - Если б не Сепух-олух с его хамством и жадностью, то всё нормально. Остальные оказались хорошими людьми. Вот только то, что они снимают...


В Айресе живут непростые люди. Сам-то я вообще ничего в фотографии не понимаю. Но тут проходит один из крупнейших рекламных фестивалей мира — FIAP и фотографов, которые на нём выставляют свои работы — сотни. Там есть на что посмотреть. А ещё на площади у отеля Mariott проходят открытые выставки современного фото. Так что, народ приученный, не то, что я.

Таня вчера выпила в Бельграно, и решила, что в современное российское искусство она, в отличие от Олух-джана и его присных, не въезжает. И вряд ли когда въедет.

Наверное, кто-то из участников тура вернётся и ему организуют всё, что он захочет, не включая в маршрут помойки. Вот только про ереванского Олуха Таня сказала: «Очень надеюсь, что Айрес ему не понравился и больше он у нас не появится. А раковину может забрать. Тут ещё есть».




P.S. Если кто не видел - тут Аргентина, которую я люблю https://vimeo.com/88481324







  • 1
Спасибо. Глубокий зачОт. Очень.

Здорово, как всегда. Спасибо.
И особое спасибо за такого классного Доржиева. Никогда раньше о нем не слышал.

На самом деле, волшебный художник. Мне так кажется

Злой ты Фил.))
Если уж по совести, то фото-шедевры из этой поездки я уже видела.
Они может и не про Буэнос, но хороши.

Кстати, твоя «Могила Великого Инки в Куско», тоже вполне.
А ведь вдохновился только от залетевшего издалека запаха Буэноса.
Вишь, что живительный аромат искусства с людьми делает.


В Италии тоже заметила это новшество.
Все нелегалы там теперь вместо поддельных очков и ворованных часов, торгуют палками для селфи.

И вообще, я аж 14 занятий по рисованию посетила. Могу теперь смело рассуждать на тему искусства.
У меня есть несколько рисованных бутылок, один приличный пейзаж , портреты четы Зейгарников, и даже тело ню в разных ракурсах .
Могу тебя нарисовать. Хочешь?
Я конечно не совсем Пикассо , и даже не Глазунов.
Но реально, лучше чем сеятель О. Бендера.




Edited at 2015-03-04 03:23 pm (UTC)

Не про Буэнос. Про раковины и помойки, которые можно снять чем хочешь откуда угодно.

Edited at 2015-03-04 03:27 pm (UTC)

Как я понимаю Машу!
Хоть я с ней совсем не знакома. ;))

А больше ничего и не скажешь

классная раковина! чистейшая медицинская сталь, качественная полировка, совершенные линии скругленных углов
жаль только, что света от нее маловато. я люблю, чтобы света много было:-)

вот Аргентина, которую я люблю

Замечательная Аргентина :)

Re: вот Аргентина, которую я люблю

Какая есть

Каков человек - такова и Аргентина. :-)) Спасибо!

Каков Кортасар, таков и Борхес

Замечательная у тебя Аргентина, Фил. Спасибо за то, что показал. И первая работа. И первая работа Дорджиева с девочками чудесная!

Обрати на него внимание, Ир: он вставляет и влечёт

Хрень какая-то.

Эх, не был я пока не только в Аргентине, а вообще в южной Америке.
А написано как всегда отлично, спасибо, Фил!

Ищи лодку курсом хотя бы на Бразилию

тебя станвится трудно читать..смена кадров идет быстрее , чем позволяет оптика восприятия...пьешь?

Кто ж не пьёт-то?!

Десять лет прошло, у меня от Лувра остались яркие впечатления, но (к сожалению), одно из них не о коллекции шедевров, а о коллективном селфи японских туристов на фоне Моны Лизы. И пофиг, что картина за стеклом и ограждением, что в толпе у кого видно лишь макушку или ухо- главное сопричастность?).
Таню-турагента жалко.

Дак а я об чём!

Я что-то пропустил? Когда это наш общий знакомый успел стать армянином? Или это не про него?

Да не он, Дим, есть у них там свой Давид Сасунский, которому наш общий знакомый поручил всю организацию поездки

Не мог посмотреть фотографии раньше, на работе отфильтровали все .ru сайты, слишком много оттуда приходит вирусов.
Фил, ты не совсем прав относительно того, что снимали мусор. Мусор можно снять так, что закачаешься. Фотографии, здесь показанные, сделаны малограмотными любителями или людьми без какого-либо вкуса, они просто нажимали на кнопку.
Да и красивую архитектуру надо снимать не в "лоб", тоже будет фото-мусор. Кстати, на последней фотографии (хотя она ужасно плоха) хоть как-то просматривается идея - человек хотел сфотографировать отображение в луже, но это надо снимать совсем по-другому.
А раковину беру, мне она просто необходима (по личным мотивам)!

Я вот согласна с Таней. Мне эти "аллюминевые огурцы на брезентовом поле" ну вот ни капельки и ни столечко не понятны. Народ так выпендривается ящитаю.

Да и хрен бы с ними: не умеют снимать, пусть выпендриваются как хотят. Жданов тоже считал, что у Шостаковича "сумбур вместо музыки". Правда, Шостакович в то время уже был признан во всем мире, в отличие от этих. Но еще раз - пусть делают, что хотят, а к агенту так относиться - скотство

Edited at 2015-03-07 08:30 pm (UTC)

Фил, я конечно дико извиняюсь, но не понял суть претензий к людям, которые за тысячи км от дома едут снимать помойку.
Великих фотографов в мире единицы, и в основной своей массе люди так и снимают "я и Башня", "Я и другая башня". Есть люди, которые говорят "бараны бегут снимать достопримечательности, а мы не серое быдло - будем снимать только помойки". Ну каждый снимает что и как он хочет. Серия "Мир глазами человека" - а люди бывают разные.
Наверное в рассказе личные какие-то претензии.

Ну а так навеяло бессмертное

"Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,
Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный объектив, —
А потом в нормальном свете представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.

Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной,
Наш родной Центральный рынок стал похож на грязный склад.
Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой,
И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ."

Я уже выше говорил, пусть снимают, что им нравится, если не умеют. Они это делают не первый раз и не первый год.

Суть претензии проще - относитесь к людям, которые вам помогают, нормально и не считайте, что все только и думают, как бы вас обмануть. Есть клиент и есть агент. И я не сторонник идеи о том, что клиент всегда прав. Особенно, когда клиент хам и жлоб. И это была именно личная претензия, поскольку именно я и сдавал координаты в Аргентине. Чего больше никогда не сделаю

  • 1
?

Log in

No account? Create an account