suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

АРХИПЕЛАГ. Часть Вторая. ИГУАСУ




Температура воздуха была около 40 градусов. Температура воды в бассейне отеля Sheraton — градусов тридцать. Но мексиканец сидел в бассейне наряженный в штаны с майкой и имел на ушах шляпу. При этом он сосал из трубки холодный коктейль: папайя, манго, ром, сахар, лёд.

- Идиот, - с ходу определил Юрка.
- Ты ж сам так под душем стоял, - напомнил я.
- Я без коктейля стоял и по делу...









Мексиканец повернулся ко мне и, переложив стакан из правой руки в левую, быстро сунул правую руку в воду.

- Ты чего? - спросил я.
- Холодно тут, - жалобно пролепетал он, - рука от коктейля мёрзнет, по очереди грею.
- А зачем ты холодный коктейль пьёшь?
- Жарко мне! - так же жалобно сказал он.

Я ничего не понял. Видимо, я совсем плохо знаю мексиканцев. А Юрка, которому надоело слушать разговор на не пойми каком языке, и который, судя по его заинтересованному виду, давно что-то задумал, вдруг сполз в воду и хлопнул сзади мексиканца по шляпе. Тот от неожиданности погрузился в бассейн вместе со стаканом. А Юрка выполз обратно к стойке бара и презрительно сказал мне:

- Обычная шляпа. Вообще никакой мембраны. Херня полная.







...Рейс из Aeroparque Newbery шел над лесами и речками. Речки тут все или желтые или вообще оранжевые, в зависимости от того, какую глину в них добавляют. Приличных рек — ну, тех в которых нормальные люди купаются — их Аргентине, по-моему, вообще не выдали. Сплошное гончарное счастье: черпай воду, прямо из неё лепи горшки и обжигай тут же, под солнцем.

Если будет оказия — обязательно рассмотрите эстуарий реки La Plata откуда-нибудь из космоса. (Вы любите смотреть из космоса? Вам нравятся эстуарии?)







Вот на берегах этого глинозёмного кошмара и находится, кстати т.н. Город Пресвятой Троицы и Порт Святой нашей Девы Марии Добрых Ветров (он же Буэнос-Айрес). Фразеологизм «ловить рыбу в мутной воде» существует во всех европейских языках. И везде под этим подразумевается что-то нехорошее. Но лишь в Аргентине «ловить рыбу в мутной воде» — это просто «ловить рыбу». Потому, что другой воды не предлагается. Не знаю, что сама рыба в этом всём видит. И что она вообще тут нашла.






...Полёт был домашний, из разряда vuelos cabotaje, поэтому для жрать дали какую-то плюшку и всё. Впрочем, лететь до Cataratas del Iguazú  было недолго, примерно, - час сорок. Маленький аэропорт с растрескавшимся бетоном и перекрывающим нежную песню авиадвигателей рёвом окрестных цикад.

На выезде из аэропорта — истребитель на постаменте. Мы пригляделись — а это макет, оказывается. И, главное, даже на полноценный макет у них фанеры не хватило. Сделали в масштабе 1:3. Такой себе странный весьма истребитель, для второклассника, видимо.

Вот где меня гордость за Родину проткнула по-настоящему! То ли дело у нас, в наших мрачных заледенелых палестинах: танк - так прям правда танк, хоть сейчас заводи и на Курскую Дугу. «Катюша» если, то со снарядами, бомбардировщики с бомбами, торпедные катера с торпедами и даже Царь-пушка с ядрами. Бери и воюй сходу, ну или там, к миру, допустим, склоняй кого недвусмысленно.

А у этих — не пойми что. По пути из аэропорта в Puerto Iguazú стоит мотострелковый полк, вооруженный бронетранспортерами. Новейшее, наверное, оружие. У нас на таких до 1942 года немцы ездили.

Я думаю, именно немцы их сюда и привезли, потому что немецких поселений и в самой Серебряной Стране и в окрестных жаростойких государствах после войны понастроили немало.







Я однажды поехал на речку Paraná, к границе Парагвая, Серебрянки и Бразилии. Такси выскочило на мост и, проехав до половины, остановилось.

- Вот тут граница, - махнул таксист рукой на полотно моста.

Я вышел из машины.

- Где?
- Тень от столба видите? – показал таксист. – Граница и есть. На рассвете она вон там, а сейчас уже сюда доползла…
- А ночью?
- Ночью луна, - сказал таксист. – Тогда граница вообще по-другому проходит.
- А без луны?
- А кому нужна граница в безлунную ночь? – удивился таксист. – Контрабандист не пойдет – тут в темноте шею свернешь, пограничников нету, случись что - никто ему не поможет…

Меня почему-то прибила мысль, что пограничники и контрабандисты в этих краях созданы для помощи друг другу. «Все-таки, я очень далеко забрался, - подумалось мне. - Они здесь даже не знают элементарных принципов, на которых должно быть основано общение между пограничниками и контрабандистами».







- У вас по-другому? – забеспокоился таксист, увидев непонимание на моём лице.

«У нас по-другому, - подумал я, медля с ответом. – У нас, слава тебе господи, хоть границы не передвигают с помощью солнца...»

- Вы знаете, - сказал я таксисту, - когда мы в последний раз передвигали границы, нам понадобилось четыре года. А еще очень много танков, самолетов и людей.

Таксист с уважением к такому большому труду покивал головой, но потом все же спросил:

- А сейчас границы там же?
- Нет, - вынужденно признался я, - какое-то время назад все вернулось на место. А кое-где мы еще и потеряли свои территории.

Водитель снова показал на тень и, едва скрывая чувство превосходства, сказал:

- Нам не нужны люди, самолеты и танки. К завтрашнему утру граница будет там же, где она была и сегодня утром. И территорий мы не теряем.

- Тогда зачем вам вообще граница? – раздраженно спросил я.
- Ну так… - пожал плечами таксист. – Чтоб знать. Свое-чужое… Тут – мы, там – они…







- А вон там? – я показал рукой на реку, туда, где в жарком воздухе колыхалась полусонная пристань с лежащим на боку ржавым пароходом.

- Там – не мы и не они. Это третье государство. Фашисты, - коротко ответил таксист.

…В России про фашистов знают всё. И образ фашиста у нас предельно четок. Так, например, все помнят, что фашисты – они злые.

Потом, фашисты, они ж, обычно, всё время мерзнут и кутаются в бабьи платки. Кроме того, входя в деревню, фашисты всегда требуют определенный продуктовый набор. У моего поколения этот образ складывался годами и казался совершенно непоколебимым.

А теперь вот выяснилось, что и он не вечен. Тут, на границе трех южных государств (La Triple Frontera), все было другое, даже фашисты тут были ненормальные: негры, мулаты, креолы, индейцы...







Стоя на мосту и глядя на желтую реку с горячей водой, невозможно было представить, что из джунглей вдруг выползут околевшие немцы в пуховых платках и, врываясь под навесы пальмовых хижин, начнут требовать «яйки, млеко и сало». Скорей уж – бананы, текилу и молочных игуан. Да и, к тому же, было непонятно, как можно оставаться злым на такой жаре…

- А к вам они не лезут? – спросил я.

- А чего им к нам лезть? – пожал плечами таксист. – Сидят, рыбу ловят, вон там у них кофейные деревья. Кофе нам продают. Мы им тоже кофе продаем. Они наш кофе любят, а нам ихний нравится...

И заметив, что я чего-то недопонимаю, туманно пояснил:

- Ну, это для экономики так надо... Меркосур называется. Mercado Común del Sur по-нашему.

Я вспомнил, то, что узнал о курсе валют и радостно кивнул. У них несколько правительств в этом Меркосуре разобраться не могут, не хватало ещё, чтоб я лез.




***


...А бронетранспортеры и на этот раз стояли там же. Я им обрадовался как родным.

- Только чё-то вы, похоже, малость заржавели с того времени, - сказал я.
- Ты, в общем, тоже не молодеешь, - обиделись бронетранспортеры.







Вообще, Аргентина не дура повоевать, только делает это как-то бестолково. В 1978 году, например, местную хунту торкнуло, что надо бы заграбастать у Чили несколько островов на Огненной Земле — Lenox, Picton и Isla-Nueva.

Для справки — ни фига на этих островах не растёт, толку от них никакого, никто там не живёт, потому что и жить на них невозможно. Пингвинов — и тех нету. Только чёрная треска плавает на глубине в один километр. Хоть обныряйся весь.

А вот же, блин, решили повоевать, потому что давно не пробовали! В общем, дело кончилось тем, что пришлось и Чили и Аргентине обращаться к Иоанну-Павлу номер два (а в какой обком ещё католикам жаловаться!)

Папа на всё это смотрел-смотрел, а потом с пастырской непосредственностью накатал буллу, в которой послал всех на хрен. Сказал: «Вы там чё, мате несвежего выпили? Как было, так пусть и остаётся, а то приеду, все калабасы вам перебью и бомбильи поотымаю!»







И ведь что удивительно — проиграв этот конфликт с Чили, аргентинцы подумали: «А не повоевать ли нам теперь с Англией? Может, хоть тут обломится?» Вот это кем надо быть, чтоб до такого додуматься? Это что за ход мысли такой стратегический?

Ну, результат-то известен: Фолкленды так и остались у Британии и лишь на аргентинских картах они отмечены как Islas Malvinas. А в скобочках ещё так скромненько — (Arg.) Как Сибирь на картах у китайцев.

И я до сих пор помню, как в своё время меня сразила фраза министра обороны Аргентины: «К сожалению, из-за штормовой погоды, наши доблестные наземные войска не смогли отразить десант врага, высаженный с моря и воздуха».

Я, наверное, минут пять пытался сообразить, что это он такое сказал. Так и не сообразил.







...Экспедиционный квартирмейстер Настя сняла нам с Юркой номер в Sheraton'e. Прямо на территории Parque Nacional Iguazú, на третьем этаже, с видом на водопады.

Любого грамотного матроса подобные зрелища способны довести до кондратия. Ну, а как? - 277 струй день и ночь грохочут с высоты 70 метров, это нормально?  Поэтому правильный матрос и будет потом орать на нерадивого юнгу, не закрывшего кран на камбузе: «Только ещё в одном месте на Земном Шаре живут мудаки, которые относятся к пресной воде так же как ты!»

Меня лично всегда тянет перекрыть воду, будь то кран, ручей или вот, скажем,  — водопад. А научись я, не дай бог, конечно, раскладывать Н2О на составляющие, то ещё б и кислород с углеводородами кое-кому перекрыл бы. Но это исключительно от моего запредельного человеколюбия, а в быту-то я — мирный.

Такой мирный, что даже соблюдал все правила поведения в национальном парке. Например, не ходил в джунгли, как просили, с пяти вечера до восьми утра. И с восьми до пяти тоже не совался. Юрка было хотел в какой-то заповедной роще пошариться, но я его удержал словами:

- Там тебе капуцины мигом голову открутят!
- Капуцины — в смысле, монахи? - удивился Юрик.
- Капуцины — в смысле, обезьяны, - объяснил я.

Капуцины, ягуары, пумы, кайманы, оцелоты — господи, твоя сила! - спасибо, хоть в Океане никого, кроме акул нету, а тут не знаешь, куда и ступить!







Заселившись в отель, мы уселись на балконе. Столбы водяной пыли, поднимавшиеся от главного водопада,  Garganta Del Diablo, поднимались в небо.

- Дураки они, - сообщил мне Юрка, почёсывая грудь под массивным чёрным крестом, - Нет бы тут какую-то ГЭС поставить. Братскую или, там, Саяно-Шушенскую... А то вон глянь, текёт и текёт, а толку нету...

Я задумался. И действительно. Текёт и текёт. А поставь хорошую турбину, можно было б... А чё можно было б? Так и не придумав, я сменил тему и спросил у Юрки:

- А что это за крест у тебя?
- Gucci, - сказал Юрка, - с каких-то мощей...

Юра у нас — православный помощник нотариуса. Он верит в Господа нашего Иисуса Христа и в то, что Господь в милосердии своём, если и сохранит кого-нибудь при следующем Всемирном Потопе, то, скорее всего, - пару таких полезных тварей, как помощники нотариусов.

Поэтому Юра, во-первых, работает на самом верху Башни Федерации, докуда ещё и не каждый потоп доберётся, а, во-вторых, он подписал договор с одним батюшкой, который на возмездной основе исполняет обязанности Юркиного духовника с обязательным ежемесячным оптовым замаливанием Юркиных грехов.

И, следует отметить, что Юрка, который не любит платить деньги даром, старается не оставлять своего духовника без работы. Во всяком случае, к тридцатому числу он несёт в церкву такой список за  месяц, что люди там за него недели по две не разгибаются. Так что крест «Gucci с каких-то мощей» меня не удивил.







В первый день мы на каком-то мелком паровозе уехали не туда, куда надо и он чуть не вывез нас из парка. Мы пересели и поехали «куда надо». А надо нам было в место, которое называется Garganta Del Diablo (в смысле — Глотка Дьявола), ну и конечная станция тоже называлась — Garganta (в смысле — Глотка Сортировочная, откуда можно было пройти по мосткам к основному кошмару или тихонько сплавиться на лодочке по неосновному).

Я б не сказал, что те, кто называл водопады, обладали какими-то креативными особенностями. Ну, так... Выпили на жаре по стакану Pisco Especial и давай сочинять. Например, один из водопадов, где вниз летят три струи, получил название «Три Мушкетёра». А рядом с ним такой же, только на две струи. Ну, его, недолго думая, назвали - «Два Мушкетёра». Какие два? Почему два?







То ли дело на милой отчизне! Едешь на электричке в Воронеж и одно за другим мелькают любезные сердцу названия — «Щучьё», «Мужичьё», - всё с ударениями на последний слог. И, между прочим, на остановках в электричку лезет именно щучьё и мужичьё, а никакие не мушкетёры. (Вот она где, настоящая-то Глотка Дьявола, кстати, а ни в какой не в Аргентине!)

А потом вдруг видишь вокзал, на котором уже безо всякой надежды написано - «Хренóвое». Смотришь и понимаешь — действительно  хренóвее некуда, а диктор, сглаживая впечатление, объявляет:  «Хреновóе». А ты опять смотришь и думаешь — меняй он ударения, не меняй, а лучше уже всё равно не будет...







...В тот вечер мы сидели с пивом на станции и смотрели на американцев. Робкие представители Штатов тупо разглядывали лавку с надписью «Comidas Rapidas». На прилавке лежали дорогие их сердцу полуметровые бутерброды, а они никак не могли сообразить, в самом ли деле это fast food или просто глюки. А если fast food, то почему сomidas rapidas?..

Юрка хлебнул пива и закурил. Один из американцев шаловливо погрозил в его сторону пухлым, как у младенчика, пальчиком и сказал:

- There is no-smoking policy in the national park!
- Чё он сказал? - сунулся ко мне Юрик.
- Говорит: не кури в сквере.

Юрка снова хлебнул пива, затянулся и лениво бросил в сторону американца:

- Войска из Ирака выведи, гнида...







А потом, стоило нам усесться в паровоз, отправляющийся в обратный путь, как на перрон с видом начальника станции вышел скунс.

Он даже ничего не метил. «Ничего не сделал, только вошёл!» Прогулявшись вдоль вагонов, распинав пустые банки из-под кока-колы, скунс ушёл домой, оставив по себе память в виде запаха.

Знаете, я служил в армии и помню, как пахнет ночью в расположении роты. Особенно, когда сушатся портянки.

Я пару раз летом ездил в метро в час пик, когда менты с трех вокзалов прогоняли бомжей и те скопом перемещались на новые рынки сбыта своих услуг.

Я хорошо помню, как я сам пахну после того, как в duty-free перепробую на себе штук сто пятьдесят духов разной гендерной предназначенности.

И всё равно я скажу — скунс круче! Если он попадётся вам на жизненном пути — пожалуйста, уступите ему дорогу, а то сильно пожалеете. (К людям, даже прилично одетым и мытым это тоже довольно часто относится).







...Ночь мы провели под грохот водопадов. На следующий день нас посадили в грузовой Mersedes, который, судя по его виду, немцы притащили сюда вместе со всё теми же моими знакомыми-бронетранспортёрами, и повезли в джунгли показывать ягуаров.

Ягуары, прямо скажем, не дураки и не колхозные кобели, чтоб под машины кидаться. Юрка сразу сказал: «Ягуар на дальний кордон ушёл. Будем кайманов смотреть». Но и кайманы с оцелотами на Игуасу не лианой шитые.







Так что никого мы не встретили, только один паук зазевался и не смылся заранее. Вот он действительно чуть с ума не сошёл, когда мы на него вдвадцатиром с камерами накинулись. В полуобморочном состоянии спайдер вяло дёргал за паутинки, щурился от вспышек, а когда мы уехали, видно, долго грыз прошлогоднюю осу, думая: «чтоб я еще хоть раз пошёл на этих мух охотиться!..»






...Внизу, у реки Игуасу, господ отдыхающих ждали многоместные лодки и спасательные жилеты. Юра приободрился:

- Какая у них осадка? - деловито спросил он.
- Нету у них осадки, - сказал я, - сам же видишь, они плоскодонные.

Юрка надел жилет и было занёс ногу в лодку, но вдруг, что-то вспомнив, снова вылез обратно.

- А они в курсе, что я Атлантику под парусом пересёк? - задал он главный вопрос.
- Я им скажу, - пообещал я.
- Ну так скажи, чё молчишь!

Я вздохнул и по-английски сказал рулевому, который понимал только по-испански:

- Этот парень — помощник нотариуса.
- Чё ты сказал? - крикнул Юрка.
- Я сказал, что ты капитан второго ранга.
- А, ну нормально, - засопел Юрка и полез в лодку.







Майки мы сняли и остались в шортах. Лодки рванули с места и влетели под первый водопад, откуда нам на головы, под визг и вопли окружающих, россыпью хлынули струи Игуасу. Потом лодки сделали несколько заходов под другие части водопада, где от заливавшей глаза воды совсем ничего не было видно.

Sony Nex мы успели убрать в непромокаемый мешок, в руках остались только GoPro и Kodak-Sport. Между прочим, это уже был второй водонепроницаемый Kodak, который у меня накрывается именно от воды. Первый не выдержал ныряний на Мальдивах, второй вот сдох в Аргентине.  И хорошо, что их перестали выпускать, а то я себя знаю — я б и третий купил...

Солнце через водяную пыль водопадов сожгло и меня и Юрика всего за каких-то пятнадцать-двадцать минут. Вроде ты весь в воде, вроде и вода холодная, но ты уже сгорел. Вылезали мы оба красные как будёновцы и мокрые как два карася.







У бассейна, куда Юрка поволок меня пить коктейли, ругалась семья итальянцев — муж, жена и ихняя тёща. Еще был ребенок лет полутора, с которым муж нервно ходил по краю бассейна. Прямо под ними в воде расположился тот мексиканец, шляпа которого сразу заинтересовала Юрку.

- Ты ходил к этой суке, начиная со школы, - сказала жена, предлагая тему для неспешного разговора.
- Э веро, - тявкнула тёща.

- Сэнти! - муж терпеливо поднял руку, свободную от ребёнка. - Мы с детства занимались спортом и ходили на один и тот же стадион. Да бамбино, я сказал!

- Я и говорю, что еще «да бамбино» ты всегда был с этой сукой!

- Вэро! Чертамэнтэ! - опять встряла тёща. - На стадион они ходили! Вот и этот бастардо, мой марито...

- Мамма! - обернулась к ней дочь. - Ракконти ди папа -  в другой раз, ти прэго!

Итальянец поставил ребенка наземь и воздел руки, призывая небо выборочно обрушиться на землю. Ребенок заплакал и отец снова его поднял.

- И вообще, - сказала тёща, явно плохо разбиравшаяся в причинно-следственных связях.
- И вообще, - сказала она дочери, - с таким зятем я не удивлюсь, если это вообще не твой ребёнок, моя девочка.

Наступила глухая тишина. Все посмотрели друг на друга, а тёща, начав понимать, что, видимо сказала что-то не то, засуетилась, натягивая шляпку.


- Ки? - ошарашенно спросил итальянец и показал на ребёнка. - Квэсто?!!!
- Мамма! - строго сказала дочь.
- Дио мио! - заорал итальянец на все джунгли. - Ке идиота!
- Ай, я ничего не знаю, ничего не знаю! Нон со ниентэ и отстаньте от меня, тутти и трэ! - закричала тёща и бойко ускакала в сторону отеля.

- Вот видите, - толкнул меня по-прежнему околевавший в 30-градусной воде мексиканец, - ей, наверно, тоже холодно стало...


Тут-то Юрка и улучил момент, чтоб долбануть его по шляпе...







Позже, когда мы добрались до аэропорта в Puerto Iguazú, нас обоих уже трясло от ожогов, от перегрева, от резко подскочившей температуры. В жаркой и липкой тьме тропической ночи, гремевшей на все лады цикадами, мы сидели на ступеньках аэропорта, прижавшись друг к другу и клацая зубами.

Две девочки из Патагонии присели рядом покурить, посмотрели на нас и вдруг спросили:

- Вы семья?
- С какой стати? - удивился я.
- Ну... вы сидите вместе, а еще ваш партнер одет так...

Я оглядел партнёра. На нём была розовая рубашка и голубые шорты. Не человек, а гей-парад в Можайске.







- Эй, на голубятне, - спросил я Юрку, - у тебя есть что другое надеть?

Юрка, узнав в чем дело, отскочил от меня на метр и, перекрывая цикад, заорал на девиц:

- Да я только за границу яркую одежду надеваю! Потому, что не знаю языков и боюсь потеряться. А так я хоть на виду!
- На виду, на виду, натурал ты мой, - попробовал я его успокоить. - Совсем на виду.

Оказалось, если ночью в джунглях одеться в голубое и розовое и начать орать на девиц по-русски, то девицы исчезают мгновенно. Просто растворяются, как будто их и не было никогда.

Юрка, бурча и оглядывая свой попугайский наряд, поплёлся в зал вылета. Остаток пути до Буэноса он был мрачен и неразговорчив. Только трясся всё больше.







Вылетая из столицы на водопады, мы выписались из отеля. Теперь надо было снова получать номера и заполнять формуляры, но Юрка прямо от двери, под удивленным взглядом отельного служащего, ломанулся в лифт, напоследок крикнув: «Я у Насти!»

Я взял нам с ним по номеру, забрал ключи и тоже поднялся к Насте. Юрка, уже намазанный каким-то иностранным барсучьим салом, лежал на кровати с голой красной спиной. Отдельно в полумраке номера белела его попа. Настя ходила по номеру и рассеянно стирала салфеткой барсучье сало с растопыренных пальцев.

- А штаны он зачем снял? - спросил я. - Интересничает?

- Это чтоб видно было, где мазать, а где гладить, - промычал уткнувшийся в подушку Юрка.

- С каких мощей его под солнце понесло?! - возмущенно спросила Настя. - Да и тебя вместе с ним.

- А мы семья, как тут выяснилось, - ответил я и на вопросительный взгляд Насти только махнул рукой:
- Христос с вами, лечитесь. А я пойду стану спать.
..






Утром Юрка снова отправился в лазарет и когда я зашёл к ним, Настя колдовала над его мордой с нежностью пластического хирурга. Сам Юрка сидел неподвижно, как член Политбюро на официальном портрете и был похож на Слюнькова, Зайкова и Воротникова, вместе взятых.

Дело у них предстояло долгое, так что я снова ушел в свой номер читать книгу, пить пиво и сдирать с себя эпителий. Сидел я голый и, внимательно рассматривая себя, искал за что уцепиться (в хорошем смысле). А уцепившись, начинал тянуть.

Кожа отслаивалась длинными прозрачными кусками, похожими на крылья гигантской стрекозы. «Вот нету на меня Набокова с сачком», - неожиданно пришло мне в голову.

Через час зашёл Юрка, с отвращением посмотрел на голого человека и на пол, густо усеянный легкими остатками бывшего меня.

- Хорошо, что ты это хотя бы не жрёшь, - задумчиво сказал он и, помолчав, добавил: - В общем, так, живодёр и
голодранец, вставай, нам пора лететь в Ушуайю...




  • 1
Это что же за фашисты такие - негры, мулаты, креолы и индейцы?
Это же всякому порядочному фашисту прямое оскорбление!
Где же арии?

Арии в Бушере атомную бонбу стругают

выражаю протест и требования!
*вытирает слёзы*
настоятельно требую каждый такой пост обозначать фразой "читать только в памперсах"
25 минут читать пост непрерывно рыдая! *продолжает рыдать ф кота*
______
про Ирак Юрий прально уел ибо нефиг!

Edited at 2014-01-27 02:25 pm (UTC)

А вот как вам лирический герой Юрка?
Я вижу характер, дааа..

Я вообще тут твоих записей на ночь почитала.
Увлекательно!
Местами руки чесались прокомментировать...но я сдержалась.
Писатель ты, Фил (ну и капитан, конечно!) А писателей не комментируют.
Их либо читают, либо нет.
На Кубу тебе надо.
Как Хэмингуэю, например.

На Кубе сопьюсь и потом хоть обзвонись в этот колокол

Edited at 2014-01-27 02:57 pm (UTC)

Как всегда, замечательно, Юрка забавный...

Юрка хороший

Приведенные Вами диалоги с местными еще раз утвердили меня в мысли, в которой мы, собственно, уже утвердились в прошлом году в Аргентине и в этом году в Боливии - они там реально ходят вниз головой! И порой даже не стоит пытаться понять их логику, лучше принять как данность.
Спасибо, отличный рассказ!

Пасиб! Это действительно так и через какое-то время уже сам начинаешь вниз головой ходить. А потом возвращаешься в Москву, смотришься в зеркало и думаешь: "Ну, слава богу, хоть голова у меня не пёсья!"

Когда читаю твои рассказы, у меня всегда два разных ощущения.
С одной стороны, я читаю это как литературное произведение.
Мне нравится сюжет, язык, юмор.
И тут действительно, комментировать излишне.

Но задним-то умом я понимаю, что это писал знакомый мне человек, и писал он про знакомых мне людей, да и про вполне конкретную поездку.
И вот тут мне конечно хочется задать кучу вопросов.

К примеру:
Я конечно понимаю, почему двое взрослых людей рванули из одной жопы мира, в другую - на Игуасу.
Но почему эти два взрослых человека не намазались кремом от загара?
ох.. да много всяких вопросов....
Вообще, без Насти вы бы там не выжили.
Ну или выжили бы, но с потерями.


Ну, во-первых, я вообще никогда ничем не мажусь. Шо я тебе! - гей синего цвета?!

Во-вторых, Юрка, предварительно встретив Настю и о чем-то с ней пошушукавшись, не то что крем - ни одной таблетки не взял.

В-третьих, мы слишком сильно были озабочены восполняемостью ресурсов виски и, соответственно, на хрен нам был крем, если можно всегда ударить лицом в лечебную грязь? Культура питья подвела. Не ударили.

фейерично! ))
с нетерпением жду продолжения, Фил )

Будет со временем

Мексиканец был прав: в шляпе (даже в немембранной) и в майке вы бы не так обгорели! ;)

А хорошо помощник нотариуса американка отбрил! ;)

Ох уж и колоритно вы Юрия расписали!
Смеялся почти до слёз,над этим Капитаном Православным II-го ранга Натариусом
Спасибо Фил!

Служу Трудовому Народу, Дима!

Юра очень правельный патцан и очень надежный.

Миш, хто б сомневался. Ну, не мы ж с тобой! - мы Юрика любим.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account