suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ИЗ ЛИССА В ГЕЛЬ-ГЬЮ И ОБРАТНО. Часть Третья и Последняя. ДОРОГА К БЕРЕГУ




Начался хороший бакштаг от NW и, убрав геннакер, мы подняли грот и геную. Ветер свежел, нос лодки нырял в волну, вылетал из неё, ходил то вправо, то влево и вообще вёл себя так, что напомнил мне один из лозунгов Единой России, виденный однажды в провинции.

Лозунг этот был написан в две строчки, одна под другой, и налеплен на какую-то триколорную херню. А вся херня была налеплена на троллейбус. «Мама дорогая! - подумал я. - Шо ж они имели ввиду?!» Троллейбус был отчасти закрыт от меня грузовиком, но то, что я видел, напрочь убило во мне способность соображать. Не только на троих, но и самостоятельно. Потому, что на троллейбусе было написано - «Россия! Взмахни рылом!»





В общем, я согласен, что вставая с колен, можно непринуждённо взмахнуть рылом, почему бы нет? Я, например, иногда тоже машу рылом, хотя и не сообщаю об этом через троллейбусы. Короче говоря, надпись меня очень заинтриговала. Даже не то слово, что заинтриговала. Чувствовалась в ней какая-то звериная мощь государственности.

Чем может взмахнуть француз? ...хотя, нет, француза брать как раз не будем, знаю я, чем он взмахнёт, идиот бесстыжий... Ну, ладно — скажем, Италия чем взмахнёт, когда понадобится? Макаронами? Швейцария сыром махать будет? Или часами? А тут сразу — рылом! Красиво и убедительно!

...Потом грузовик тронулся, открывая надпись полностью и я обнаружил, что на троллейбусе было написано «Россия, взмахни крылом!» И какое-то опустошение сразу. Точно, мы дураки какие-то! Башки у нашего орла сразу целых две, а рабочее крыло - только одно. И чё про авиапром после этого рассуждать?...







Это я к тому, что рылом не рылом, но мордочкой «Джулианна» размахивала в волнах так, что устоять было невозможно. Тот же Lagoon-450 в наши бискайские семь баллов стоял на волне как вкопанный.

А тут даже шторма никакого не было. Ну, 4-5 по Бофорту, не больше, а с кормы на нос пройти — уже акробатический этюд. «Да, Филечка, - подумалось мне, - разучился ты со своими катамаранами быть корабельной обезьянкой на обычном monohull'е!»

Дельфины при этом продолжали скакать как ни в чём не бывало. И даже, совершенно неожиданно для экипажа выскакивая к лодке всемером из отвесно встающей стены воды, продолжали своё вечное «А Зеня выйдет сегодня гуля-а-а-ть?..»

При этом «Зеня» как проклятая тягала веревки и держала штурвал, периодически еще и соскакивая вниз, где на пляшущей плите готовила нам хумус, грибной суп-пюре, spaghetti con pesto, жарила кабачки и вручную делала соусы для какого-нибудь очередного bolognese.

Потёмкин, облизываясь в сторону камбуза, с совершенно неискренней заботливостью орал: «Женечка, не напрягайся, пожалуйста, тебе еще рожать!»







Фраза про «тебе рожать» настолько вошла в обиход, что можно было её услышать и в таком варианте: «Жень, постой за штурвалом, мы поспим, а тебе всё равно еще рожать». «Родишь с такими!» - негодовала Женька, носимая качкой от борта к борту.

При этом одной рукой она крепко прижимала к себе кастрюльку, в которой другою взбивала миксером крем к  вечернему торту под взглядами трёх любопытных балбесов.







В качку у меня вздребезги разлетелась по всему кокпиту вроде бы закрепленная бутылка с литром виски. Поэтому пришлось браться за текилу, а когда закончилась текила, я обнаружил под паёлами целый литр английской картофельной водки, которую все боялись пить, но не выбрасывали, чтоб при случае было что залить в топливный бак, если кончится солярка.






За двое суток я это бататовое зелье прикончил. Потёмкин увидел пустую бутылку и спросил:

    - А куда это она делась?
    - Она это... она выпита, - в безличной форме признался я.
    - Литр?! Ты её, что, вместе с очистками выпил?
    - Какая была, такую и выпил, - сказал я, - отстань!
    - Она ж картофельная! - удивился Андрюха.
    - Ну и нормально. А из чего, по-твоему, у нас самогон гонят?

Потёмкин еще раз посмотрел на пустую бутылку и негромко пробормотал: «Литр картофельной водки! - не человек, а колорадский жук какой-то...»







...Мы шли между 37-й и 38-й параллелями, делая в сутки, в зависимости от ветра и волны, 100-130 миль. Погода по-прежнему не баловала. То дожди, то солнце, то суэлл, то волны.

Несколько раз мы лезли под зарницы, полыхавшие к югу и к востоку от «Джулианны». При этом в экипаже тут же заходили разговоры, главными резюме которых была фраза о том, что «молния необязательно попадает в яхту».







Ближе к Европе стали попадаться пароходы, но, в принципе, попалось их штуки четыре, не больше. И даже радар, который, чтоб не облучаться, мы включали редко, никого не находил на волнах Океана в радиусе, по крайней мере 24-х доступных его взгляду миль.






...Европу первой увидела Женька — была её вахта. На горизонте показались огни ночной Португалии. Женя разбудила меня и мы вместе наблюдали за тем, как тает тьма и начинают проявляться высокие берега Сагреша.

«Джулиана» прошла мыс Сан-Винсенте и шкипер проложил путь на конечную точку Транс-Ата — город Portimão.







Океан, прощаясь с нами, разогнал волну, «Джулианна» вошла под тучи и тут же на нас рухнул ливень с градом. В секунду всё стало в очередной раз мокрым и холодным.

Усталая Женька свалилась на рундук, а вылезший из каюты Потёмкин, видимо, не до конца проснувшись, заметил:

- Женечка, не сиди попой на мокром и холодном. Тебе еще ею рожать.
  
- Попой?! - сильно удивилась Женька.

- Женя! - начал просыпаться Потёмкин. - Вот ты подрастёшь и поймёшь, что там всё рядышком. Так что вставай давай и иди в каюту.

- Пойду я вам, дуракам, лучше завтрак сделаю, - вздохнула Женя.







Волны разлетались о входные маяки Portimão. Вода с градом летела с неба на палубу. Город и марина еще спали, но двое каких-то ненормальных на байдарках (!) шуровали вёслами в волнах, то исчезая, то выскакивая на гребни.

Мы подвели «Джулианну» к свободному понтону, я и Потёмкин выскочили на него, а Женя и Андрей подали нам швартовы. Транс-Ат закончился. Было раннее утро 29 апреля.







Реклама местной марины гласила - «Мы — последний безопасный порт на пути в Средиземное море!»

- Интересно, о чем это они? - удивился Потёмкин.
- И как они себе представляют Средиземку? - спросила Женька. - С пиратами, минами, и монстрами, которые по ночам броненосцы проглатывают?!


...К полуночи у меня заканчивалась шенгенская виза. Люди, появившееся в местной капитании к девяти утра сказали, что по случаю выходного дня пограничников не будет и, соответственно, было непонятно, поставят ли мне транзитку или нет.

Если да, то всё равно поставят не раньше 30-го. Получалось, что я в этом случае нарушу визовый режим. А мне этого не хотелось. Поэтому я успел только проглотить в местном баре с ребятами по кружке пива и стакану виски, взял такси и поехал в аэропорт Фаро.







Lufthansa по счастью не бастовала, мне тут же выдали посадочный до Мюнхена и другой — от Мюнхена до Москвы. В итоге, около одиннадцати часов вечера того же дня я покинул пределы шенгенской зоны.

«Джулианна» меня ждала до звонка из аэропорта. В Portimão ей делать было нечего. Как только я сообщил, что вылетаю, ребята отдали швартовы и взяли курс на Гибралтар.

Желто-зелёный ямайский флаг, флаг конопляных туманов, ромовой свободы и безмятежного регги развевался за кормой лодки. «Джулианна» шла домой. Это была половина её пути до родной Балаклавы.






...Первое время после любого перехода я всегда сплю достаточно беспокойно, готовый в любой момент сорваться с кровати и выскочить на палубу. Но в этот раз сон мой был ровен и безмятежен.

Мне снилось, что офицеры с Sea Cloud устраивают для моряков и жителей Санта-Круш праздник на палубе своего парусника. Мы с Потёмкиным надели красные матросские рубахи с вышивкой Peter's Bar, Женька нарядилась в платье, а Андрюха напялил новую заграничную тельняшку с широкими полосками и синюю бескозырку с оранжевым помпончиком.

Жуан Флориш, весь в поту, носился по надраенной песком и камнем палубе Sea Cloud с бутылками мадеры в руках, наливая каждому в его оловянный стаканчик. Галдели рыбаки, матросы, улыбался прислонившийся спиной к бизани капитан Sea Cloud.

- Моё почтение, дон Флориш! - сказал я торговцу, подставляя стаканчик под горлышко бутылки. - Как дела у вдовы капитана Эштаньи?

Вдова сидела на юте, в кресле, и разговаривала со склонившемся над нею вторым штурманом. Жуан Флориш бросил на нее короткий взгляд и, притянув меня за воротник куртки к своему уху, доверительно произнёс:

- Благодаря бога, похоже, что неплохо, дон Суземка!

Он выразительно посмотрел мне в глаза и, снова притянув за воротник, прибавил:

- Совсем неплохо. Говорят, она даже купила корову...








Кольцо по Северной Атлантике, которое я начал в ноябре 2010 года, наконец замкнулось у южной оконечности Португалии и, пожалуй, мне больше нечего к этому прибавить.



Москва — Lisboa — Santa-Maria — Ponta Delgada — Terceira — Horta — Portimao Faro Munchen Москва




19-30 АПРЕЛЯ 2012 ГОДА



?

Log in

No account? Create an account