suzemka

PHIL SUZEMKA

Life Counted In Nautical Smiles


Previous Entry Share Next Entry
suzemka

ИЗ ЛИССА В ГЕЛЬ-ГЬЮ И ОБРАТНО. Часть Вторая. ОКЕАН




Было холодно. В голову постоянно лезла фраза из дневника штурмана Климова, одного из героев книжки «Два Капитана», замерзавшего во льдах Арктики: «Почему я не ушел плавать в южные моря?..»



В прошлом году мы шли к Азорам по 32-ой параллели и только в последние двое суток резко свернули на север к Архипелагу. Теперь же «Джулианна» двигалась по 38-ой. А разница в шесть градусов, она в этих водах совсем не абстрактна: 6 градусов = 360 миль = 666 километров.

Представили? Это очень просто: в 700-х километрах на юг от Москвы уже растут пирамидальные тополя и цветут сады, когда в столице еще лежит снег. Поэтому шесть градусов к югу означают приближение к теплу на семьсот километров. Ну, или удаление к холоду. Смотря откуда смотреть. В нашем случае, это был именно холод.






Остров Пику до 1980 года был островом китобоев. Примерно с 1925 года за китами местные Ахавы и Квикиги выходили в Океан уже на моторах. Но сейчас азорцы тщательно сохраняют свои последние парусные китобойные баркасы. Иногда такую лодку можно увидеть и на воде, хоть и редко.

С Файала и других островов центральной группы архипелага туристов возят к Пику посмотреть на игры китов. А в лоциях по Азорам подробно описано, как вести себя экипажам яхт при встрече с китами-одиночками и со стаями. В прошлогоднем переходе мы внимательно прочитали эти статьи, но китов до самой Орты так и не встретили.







В этот раз, зная, что основную поляну киты накрывают себе у Пику, экипаж «Джулианы» внимательно наблюдал за океаном, но киты появились примерно в миле от лодки и быстро исчезли в глубине. Потом наступила ночь, а к исходу следующего дня пути мы оставили по правому борту Сан-Мигель, последний на нашем маршруте остров архипелага, и окончательно ушли в открытый Океан. И думали, что больше китов не встретим.






Однако потом я обратил внимание на то, что эхолот (который на океанских глубинах вообще-то ничего не показывает) вдруг начал засекать под нами какие-то объекты на глубинах от семи до тридцати метров. Причем, это точно не были дельфины, потому что дельфины проскакивали под лодкой очень быстро и сразу выныривали у борта, а тут показания эхолота оставались на дисплее по несколько минут с легкими изменениями по глубине.






Догадка о том, что это киты, подтвердилась тогда, когда кит неожиданно вынырнул в семи метрах от лодки по левому борту, прошел рядом, нырнул и, сделав под килем разворот, показался на поверхности уже примерно в кабельтове за кормой. Еще какое-то время он нырял, постоянно меняя направления, пока окончательно не исчез в Океане.






Дельфины же шли рядом с «Джулианой» всё время. Мои рассветно-закатные вахты (06.00 — 09.00 и 18.00 — 21.00), когда я вдоволь насмотрелся на игры дельфиньих стай, навели на ряд мыслей.

Ну, например, таких. Вот говорят, будто души погибших моряков превращаются в чаек. Я видел много чаек и я с этим утверждением не согласен. Мне кажется, что лучшие моряки превращаются именно в дельфинов. Настолько красиво, слаженно и весело работают в Океане их экипажи, что невозможно не представить, как когда-то так же проворно, умно и отточено они действовали как люди на палубах и реях ушедших в небытие чайных клиперов.







Самых же тупых, склочных, жадных, бестолковых и мерзкоголосых боги превратили в чаек. Я даже не поручусь, что в прошлой жизни они были именно моряками, а не, допустим, сотрудниками новороссийской таможни. Ну их на хрен, этих чаек! - ты их кормишь, а они тебе на голову гадят. И кто они после этого?..

...Мы шли вчетвером: Андрей Иванов (шкипер), Женя Мельник и я. А самым первым шёл владелец лодки Андрей Потёмкин. Поскольку мы шли на Beneteau Oceanis, то я даже предложил переименовать «Джулианну» в «Океанис Потёмкин». Андрюха утверждал, что больше всего дельфинов вьётся вокруг нас тогда, когда на вахту выходит Женька.

- Иди уже давай на палубу, там тебя опять спрашивали, - сказал он ей однажды.

- Кто это меня там мог спрашивать?! - удивилась Женька.

- Да эти... твои... - и Андрюха передразнил дельфинов: - А Зеню мозьно?... А Зеня выйдет сегодня гулять?.. Третий час со двора не уходят. Бери совок и иди к ним играй. Или акваланг бери...







...В первую же свою утреннюю вахту я заметил, что резко начала расти температура в двигателе. Экипаж переполошился. Прогноз хороших ветров нам не предлагал, а идти в Европу при таких раскладах только под парусами означало убить две недели на переход.

- Фил, как там ветер? - спросила Женька.

- Вымпельный - два узла, - хмыкнул я и, подумав, добавил, - на шквальных порывах — до трёх.

- Что ж с движком? У него ж всегда стрелка на 80-ти градусах стояла, а сейчас вон уже за 110.







Потёмкин, облазив всё, что можно, никаких неисправностей не нашёл. Тогда мы, помолясь, общим собранием постановили, что это всё враки датчика или происки термостата. После чего завелись и поехали дальше. Датчик еще дня два показывал 110 градусов, но поняв, что нас этим не разжалобишь, опять вернулся к стандартным восьмидесяти.






Мы знали, что где-то севернее нас идёт серьёзный циклон. Еще один должен был поджидать «Джулианну» на подходе к Португалии. Но в первые два дня пути Атлантика по нашему маршруту была совершенно спокойна.

Был лёгкий фордевинд и, убрав болтавшуюся без толку от борта к борту геную, мы завели геннакер, по случаю купленный ребятами на Азорах у каких-то испанцев. «Джулианна» подхватилась, как подхватывается тётка, неожиданно вспомнившая «ой, у меня ж там молоко!», и полетела на SE курсами от 100 до 110 градусов.







Навстречу плыли «португальские кораблики» (оно же - «сифонофора физалия», оно же «portuguese man-o-war»). Это такая жуткая медуза, которая раздувает над поверхностью воды наполненный газом парус и идет через Океан, как самый настоящий парусник. Иногда количество пузырей вокруг «Джулианны» было таким, что казалось будто вода Атлантики вскипела.






Женька рассказала, что на Карибах видела мужика, приехавшего на острова греть заработанный где-то под Винницей радикулит. Грелся мужик себе, грелся, а потом однажды поутру Женя обнаружила его на берегу моря, где мужчина, восторженно пялясь на рассвет, с гиканьем хлестал себя медузой.

Люди Малюты Скуратова обзавидовались бы и заплакали, увидев, какие шикарные следы остаются на плечах и спине страдальца после каждого удара. Иван Грозный не стал бы убивать сына посохом, каб б знал, что есть такие медузы. Пётр Первый бы велел в каждом уезде держать по бочке медуз в качестве профилактики стрелецких бунтов. И даже Торквемада сообразил бы, что не стоит переводить редкие в Испании леса на костры для еретиков, коль есть такое модное и компактное средство принуждения вольнодумцев к католическому миру. Потому, что известно, в каких страшных муках может помереть человек, встретившись с этой медузой.

Единственное, что было неизвестно, так это то, что человек может случайно оказаться гражданином Украины, что в корне меняет всю ситуацию.







- Ой, хорошо! - орал мужик в сторону Антигуа и продолжал охаживать себя одуревшей от такой напасти медузой.

- Ты чё делаешь, флагеллант хренов? - строго спросила мужика Женя. - Ты ж помрёшь, придурок!

- Не! - отмахнулся медузой дядька. - Ничё. Вроде как отпускает. Я дома крапивой лечусь и пчёлами. А где я тут хорошей крапивы найду? - одни только пальмы и москиты поганые вместо пчёл. Медузой — оно лучше. Медузы у вас хорошие. Пробирают, слава богу...







Мы португальскими корабликами не хлестались, хотя погода для радикулита была как раз очень себе ничего. Днем поначалу было даже жарко, хотя вода в Океане, например, выше 13-14 градусов не поднималась. Но по лодке можно было ходить босиком и легко одетым.

А вот по ночам приходилось включать Webasto и закрывать брандерщит, чтобы тепло не выходило. Из кокпита доносился стук зубов вахтенного, от которого мы запирались внизу, иногда просовывая ему наверх горячий чай в железной кружке. Тогда стук прекращался, зато начинался лязг.







Наш «Океанис Потёмкин» - четырехкаютная 46-футовая лодка, оборудованная Webasto, опреснительной установкой, ветрогенератором и солнечными батареями. Ходит она не очень быстро —  5-6-7 узлов, то есть медленнее, например, той же «Баварии», на которой я пересекал Атлантику в первый раз с Востока на Запад.

Правда, «Бавария» была, как ни крути, 50-футовой и, возможно, отчасти и поэтому она шла быстрей. Её Volvo Penta способен был тащить лодку без парусов на скорости 5 узлов уже при 1500 оборотов в минуту. Yanmar же «Джулианны» выдавал те же 5 kts только при 2000 rpm.

Однако, тогда, в ноябре-декабре 2010 года, на полпути до Барбадоса у нас уже расшатался степс мачты и бэйби-штаг. И сделать мы с этим ничего не могли. Поэтому, основное впечатление, которое я вынес из того перехода (заметим, прошедшего без штормов), так это то, что «Бавария» всё-таки не океанская лодка, а, в основном, прибрежный крузер и не надо её гонять туда-сюда по Атлантике: быстро сдохнет.







...Где-то на четвертый день перехода остатки прошедших по северу циклона и вызванных им штормов добрались и до нас. Резкий порыв ветра сразу завалил мирно шедшую под геннакером «Джулианну» на правый борт, а волны, до того представлявшие собой длинный, ровный и глубокий суэлл, вдруг вспенились, разогнались и стали мотать нас из стороны в сторону.



...to be finished...



?

Log in

No account? Create an account